– Увези меня отсюда, – сказала она, застегивая ремень безопасности. – Пожалуйста.

– О Боже, – сказала Жаннин при выходе из машины.

– В чем дело? – спросил ее Лукас.

– Я только что вспомнила, что сегодня четверг. День Гербалины. Дети, проходящие это лечение, будут приходить в офис к Шефферу весь день, чтобы им поставили капельницы.

– И что, это создает проблемы?

– Просто… – Она закрыла дверцу автомобиля, но не двинулась в сторону здания. – Я увижу всех знакомых детей и их мам, с которыми мы с Софи встречались каждый понедельник и четверг, только на этот раз со мной не будет Софи.

Лукас обошел машину и нежно обнял Жаннин.

– Хочешь, я пойду туда и возьму Гербалину? – спросил он. – Ты можешь позвонить Шефферу по своему сотовому телефону и сказать, что не возражаешь, чтобы он отдал лекарство мне.

Она покачала головой и посмотрела в сторону здания.

– Может быть, это глупо, – заявила она, – но я уверена, что Валери Бойкин считает, что это безрассудно с моей стороны – беспокоиться о лекарствах для Софи. Я знаю, она не верит, что Софи жива. Боюсь, что каждый в поисковой группе считает, что она умерла.

– Нет, они не считают так, Жан. Ты слышала, как Валери сказала, что они занимаются поисками, предполагая, что она жива.

– У них больше собак, которые выискивают умерших людей, чем тех, которые находят живых, – сказала она.

– Что заставляет тебя так думать?

– Я посчитала.

– О, Жан! – Он снова обнял ее. – Не изводи себя понапрасну. Они по-прежнему вызывают все больше и больше поисковых команд. Они не делали бы это так интенсивно, если бы не считали, что есть большие шансы, что она жива.

– Она жива, Лукас. Я знаю это.

Он кивнул.

– Я верю твоей интуиции, – сказал он. – У вас с Софи очень тесная связь, и если ты чувствуешь, если что-то подсказывает тебе, что она жива, то мне хочется полагать, что так и есть на самом деле.

Он обнял ее и повел к зданию. В здании они вошли в лифт, чтобы подняться в офис Шеффера, который находился на четвертом этаже.

Когда Джина, медсестра доктора Шеффера, увидела Жаннин, она покинула свой регистрационный стол и вошла в пустую комнату ожидания.

– Есть какие-либо новости? – спросила она, держа руки Жаннин в своих руках.

– Пока нет, – проговорила Жаннин.

– Мы все молимся за нее, – сказала Джина.

У Джины, так же как и у Софи, были рыжие волосы, и Жаннин знала, что отношения между Джиной и Софи были не просто отношениями, которые бывают между медсестрой и пациенткой.

– Она стойкая маленькая девочка, – продолжила Джина. – Если кто-то из детей и может выжить в лесу, так это Софи.

– Спасибо, – положила Жаннин руку на плечо Джины. – Вы помните Лукаса Трауэлла?

Лукас был здесь с ней один раз, когда Софи впервые пришла в этот офис, за день до того, как начать лечение.

– О, конечно, – сказала Джина. – Парень с деревом мужества.

Лукас улыбнулся:

– Да, это я.

– Не присесть ли нам вон там? – спросила Жаннин.

Хотя комната ожидания и была пустой, она знала, что у доктора Шеффера много пациентов в большом лечебном кабинете в конце коридора. Родители привозили детей аж из Каролины, чтобы участвовать в исследовании.

– Нет, не садитесь, – сказала Джина.