Она повела Жаннин и Лукаса по коридору, прежде чем кто-то из них мог запротестовать.

– Хорошо уже, что сейчас лето, – сказала она, пока они шли. – Весной и осенью в горах становится так холодно.

Лечебная комната была огромной, но ее занимали восемь откидных кресел, расположенных в форме круга у стен. На шести откидных креслах сидели маленькие дети, а рядом с каждым из них родители – пять мам и один папа, и все взрослые вскочили, когда Жаннин и Лукас вошли в комнату. Жаннин немедленно окружили, и она приняла их объятия и сочувствие. В лечебном кабинете был утренний контингент детей. Семеро детей, включая Софи, получали свое лекарство по утрам, а восемь – после полудня.

Жаннин повернулась и готова была представить родителям Лукаса, но он отошел от нее. Он сидел рядом с одной маленькой девочкой и беседовал с ней.

Удивленная и растроганная при виде этой сцены, Жаннин вернулась к разговору с родителями.

– Я хочу взять немного Гербалины, чтобы они могли ввести лекарство, как только найдут ее, – сказала она им.

– Хорошая идея, – сказала Диана, одна из матерей.

– Им что-нибудь удалось узнать? – спросил Гари, единственный отец. – Есть какие-нибудь зацепки?

Она покачала головой.

– Только ее кроссовка, но она была довольно близко от места аварии.

– Нам стало намного легче, когда мы узнали, что девочка, оставшаяся в машине, не она, – сказала Лиза Питс. – Хотя мне так страшно за родителей другой девочки.

Жаннин кивнула, вспоминая гнев и горе Ребекки прошлым утром. Ей нужно было связаться с ней и узнать, как она там, но она не смогла заставить себя сделать это. В конце концов, Софи была еще жива. Была, и Жаннин больше не хотелось слышать дурные предсказания Ребекки.

Лукас подошел и встал сбоку от нее, и Жаннин представила его друзьям.

– Вашим детям Гербалина помогает так же хорошо, как Софи? – спросил он их.

Жаннин знала, что состояние участников исследования значительно улучшилось.

– Она чудодейственна, – с восторгом сказала Лиза.

– А доктор Шеффер – гений! – воскликнула Диана.

– На этой неделе Джеку потребовалось лишь четыре часа диализа, – сказал Гари, и Жаннин почувствовала, как у нее запекло в глазах от слез.

Она сжала руку Гари. Гербалина была лекарством, излечивающим болезнь, что бы там ни говорили прежние врачи Софи. Она давала детям возможность меньше зависеть от диализа, и это было главным.

– Я очень рада за вас, – сказала она. – И у Софи потребность в диализе уменьшилась до двух раз в неделю.

– А есть ли побочные эффекты? – спросил Лукас родителей.

Жаннин понравился его искренний интерес. Джо было бы все равно.

– У Сьюзан были значительные побочные эффекты, – засмеялась Бонни Пауэлл. – Например, она вдруг полюбила есть. Она все время на своих роликах, и она все время счастлива.

Лукас пришел в восторг:

– Как это прекрасно!

– А вы знаете, что дочь Зои находится в бегах рядом с тем местом, где сейчас Софи? – спросила Диана.

– Она совершила побег из тюрьмы, – вступил в разговор Гари. – Считают, что она убила надзирателя, который помог ей бежать, и что она сейчас в том же районе, что и Софи.

– Это большой участок земли, – успокоил их Лукас, дотрагиваясь до руки Жаннин. – Если она и там, то на расстоянии многих миль от того места, где находится Софи.

– Ну, уже легче, – сказала Бонни.