Когда Марти, выплеснув свою ярость, вернулась из леса, Зои села с ней на софу в гостиной, и они тихо поговорили, пытаясь придумать, что им делать. Они обе уже успокоились и были готовы найти благоразумное решение.

– Пожалуйста, мам, не отводи ее к дороге, – сказала Марти.

Ее голос был тихим, но умоляющим, и Зои разрывал на части страх, который был спрятан за словами дочери.

– Ты разработала этот план, чтобы вытащить меня из тюрьмы, – проговорила Марти. – Этот замечательный, продуманный план. А если ты отведешь ее, это все испортит.

– Но ведь она больная маленькая девочка, – сказала Зои. – Серьезно больная. Боюсь, она может даже умереть здесь, если я ей не помогу.

– Но как ты можешь ей помочь? – возразила Марти. – Смотри на вещи реально. Ее нога так плоха, что ей приходится прыгать на одной ноге, а не идти. Я знаю, что у тебя хорошие намерения, мам, но если она не может выйти отсюда с тобой, ты в этом не виновата. Просто так бывает. Я хочу сказать, что у нас нет телефона или чего-то еще, чтобы позвать на помощь. Нам просто придется как можно лучше самим позаботиться о ней.

– Правда… я сама могу пойти к дороге, – сказала Зои медленно, обдумывая эту мысль в то время, как озвучивала ее. – Я могла бы подъехать на попутке до ближайшего городка и сообщить кому-то, что она здесь и ей нужна помощь.

Марти, не веря своим ушам, уставилась на нее.

– Скажи мне, что ты шутишь, – сказала она. – Тебя увидят люди. Они будут знать, что ты не умерла. А затем они найдут меня и посадят опять в Чоучиллу. Я никогда оттуда не выйду. И ты, вероятно, будешь там со мной за помощь в побеге.

– Я не думаю о себе, – честно сказала Зои. – Меня действительно не волнует, что будет со мной. Но ты туда не вернешься. Я не допущу этого.

– Тогда ты понимаешь, что не можешь пойти и найти помощь для нее, не так ли?

Зои кивнула, сдаваясь.

– Я понимаю.

– Спасибо, мам, – улыбнулась Марти.

Она достала еще одну сигарету из пачки в кармане и прикурила ее. Она затянулась сигаретой, и ее глаза вдруг наполнились слезами.

– Что такое, Марти? – спросила ее Зои.

– Я просто чувствую, что завидую или что-то такое, – сказала она, уставившись на кончик сигареты. – Когда я смотрю на тебя с этим маленьким ребенком. Ты никогда не уделяла мне столько внимания, когда мне было восемь.

– Я знаю это, милая, – признала Зои. – Ты права, прости меня.

– Почему ты не ставила меня на первое место? – спросила Марти.

Зои пристально смотрела в окно на лес.

– Я хотела ребенка, – начала она. – Мне было тридцать два, и почти у каждой женщины, которую я знала, были дети. Я чувствовала, будто мне чего-то не хватает. Твоему папе было к тому времени сорок три, и он, на самом деле, не хотел становиться отцом. Он был так занят своей карьерой, а также, как ты знаешь, он был занят и моей карьерой. Он никогда не хотел, чтобы я забеременела, поскольку я не смогла бы работать какое-то время.

Несмотря на то что она была артисткой с раннего возраста, именно Макс превратил ее в суперзвезду. Она была всем по чуть-чуть. Секс-куклой. Певицей. Танцовщицей. Актрисой. Тем не менее единственной ролью, которая ей никогда не подходила, была роль Матери.