– Перестаньте, пожалуйста! – Жаннин вскочила на ноги, при этом с грохотом ударив стул о стену. – Пожалуйста, прекратите все эти ненормальные разговоры о Лукасе.

Они уставились на нее.

– Он не имеет никакого отношения ко всей этой неприятности, – уже спокойно сказала она. – Он беспокоятся о Софи.

– Он обдурил тебя, – возразила Донна. – Разве ты не видишь?

– Нет, ничего подобного я не вижу.

Жаннин обошла стол и направилась к двери. Она подумала было о бегстве, но вместо этого повернулась и облокотилась о дверной косяк, сложив на груди руки.

– Я, может, и совершала какие-то ошибки в жизни, – продолжила она, – но мое умение разбираться в людях не настолько хромает, чтобы я не смогла определить, что Лукас из тех, кто может навредить Софи. Я никогда бы не подвергла Софи опасности.

Донна цинично ухмыльнулась:

– Ты себя слышишь, Жаннин? Ты ведь подвергла Софи опасности. И не раз. Как ты назовешь эти выходные вдали от дома? Как ты назовешь привлечение Софи в безрассудный эксперимент с использованием трав для лечения, – и она жестом показала кавычки вокруг слова «лечения», – последней стадии болезни почек? Ты сделала все, чтобы подвергнуть Софи опасности.

– Мам, – проговорил Джо. – Наверное, это уже слишком.

Наверное? Щеки Жаннин пылали от только что пережитой словесной атаки.

– Безумием было прекратить делать ей каждую ночь диализ, – не могла успокоиться Донна.

– Он ей больше не нужен каждую ночь, – заметила Жаннин.

– Твоя мама, может быть, и преувеличивает немного, – сказал отец ровным, контролируемым голосом, – но нам действительно нужно об этом поговорить. О том, что происходило на протяжении последних нескольких месяцев.

– Что ты имеешь в виду?

Она сильнее сжала руки на груди. Насколько много они знали?

– Мы говорили с Джо о том, что делать, когда Софи вернется, – продолжал отец. Он был высоким и неуклюжим, он был похож на ребенка, чье тело выросло слишком быстро, не успев обрести грациозность. – Мы на самом деле считаем, что Джо следует взять Софи под опеку. Я имею в виду, что она по-прежнему может жить с тобой большую часть времени, так, как вы живете сейчас, но когда дело доходит до принятия медицинских решений и… решений, подобных этому, о лагере скаутов, мы думаем, что именно Джо следует их принимать.

Спокойное разочарование в ней отца ранило даже глубже, чем резкие обвинения матери.

Джо подошел к ней и прикоснулся к руке, там, где она держала себя за локоть.

– Давайте не будем говорить об этом сейчас, – сказал он ее родителям. – Даже не думай об этом сегодня, Жаннин. В данный момент давайте просто сосредоточимся на возвращении Софи домой.

Он был голосом разума, и доброта его казалась искренней, но ей лучше ему не доверять. Он сговорился с ее родителями за ее спиной. Она сделала шаг в сторону от него, чтобы взять со стола свою сумочку.

– Я иду домой, – проговорила она, направляясь к двери.

– Что? – возмутилась Донна. – Нам нужно оставаться здесь, пока не услышим какие-нибудь новости.

– Я не менее досягаема в коттедже, – резко бросила Жаннин.

Джо положил руку ей на плечо.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спросил он.

Она покачала головой, не глядя на него, и вышла на улицу.

Идя сквозь темноту к коттеджу, она была в ярости от схватки с родителями и рада, что Джо не попытался последовать за ней. Меньше всего на свете она хотела видеть Джо рядом с собой сейчас.