Шурик, добираясь из Петрозаводска в Питер, предположил, что тварь, именовавшаяся Сатанаилом и преспокойно досуществовавшая до наших времен, не может быть просто так убита. Наверняка за прошедшие века удача не всегда улыбалась оборотню, а он бодр, самоуверен и погибать от чьей-то руки не собирается. Стало быть, что-то еще держит его на этом свете. Что-то со света, но другого. С параллельного мира, если хотите. Поэтому ударить необходимо сразу в двух направлениях. Был такой сумасшедший венгр, Мёбиус, придумавший связь с сопространствами. От этого у него и помутился разумом. Совместив вместе шайтан-машину Тесла, преобразователь пространства Мёбиуса и самого Сатанаила-Куратора, получим искомый результат. Время не меняется, остается константой, поэтому ошеломительный по силе тока удар отразится одновременно в двух реалиях: в нашей и той, откуда взялся этот оборотень. Может быть, он, конечно, и не умрет, пес их знает, этих оборотней, но хочется верить, что ненадолго потеряет возможность двигаться. Дальше — дело за малым: по рецепту древних народов, в том числе и ливвиков, рубить его на части и жечь огнем. Да следить, чтобы никакая тварь из огня не выбралась! Получилось наоборот: в пламя пытались забраться многие галлюцинации.

Оба прибора Тесла, а также стеклянная витая пирамидка Мёбиуса пришли в полную негодность, поэтому больше практического интереса не представляли. Все равно никто не возьмется повторить то, что было когда-то сделано гениями.

— Откуда эти штуки оказались в «Дуге»? — поинтересовалась задумчивая Саша. Они уже не веселились, сидели сытые и слегка пьяные, не в силах подняться, чтобы разойтись по спальным местам.

— Да были — и все тут. Не интересовался, не успел, — отмахнулся Шурик. — Никола Тесла умер 7 января 1943. Было ему 86 лет. В самое Рождество. Может быть, поэтому заинтересовал «Дугу»? В любом случае, и Тесла, и Мёбиус для государств значатся не как гении, а как пучки неприятностей. Прогресс давно уже по барабану.

— Мальчики, а у Куратора даже сердца не было, — печально произнесла Саша.

— Ну да, даже я заметил, — ответил Кеша. — Какой же он был все-таки бессердечный!

— Не только сердца, но и крови тоже, — добавил Шурик. — Вся его плоть была как губка, поглощающая кислород снаружи и пищу изнутри. Не наш какой-то организм, не медицинский. Врачи бы его убить не смогли — это точно.

— Ты плохо думаешь про наших врачей, да с ненашими лекарствами, — сквозь зевок проговорил Кеша, и они уныло разбрелись почивать.

41. «Дуга»

Аполлинарий узнал о кончине Сатанаила еще до звонка Шурика. Объяснить, каким образом, он бы не смог. Просто на этом свете стало еще на одно удивительное создание меньше. И оно, это создание, оказалось достаточно значимым, раз, исчезнув, обнаружило после себя пустоту. Аполлинарий затосковал, как уже было однажды.

Но тогда, в 1985 году, первые слова на самом ответственном посту Российской империи трусоватого парня Горбачева означали всего лишь гибель страны, в которой довелось родиться. В принципе, все к этому шло: предательство на самом верху никак не могло повлечь за собой радость и веселье. Смерть Брежнева, гибель Андропова, чуть позднее — Черненко. Случайных смертей не бывает, случайных генсеков — тем более.

Когда-то оззверившиеся молодые «революционеры» утопили в крови весь цвет чести самой большой в мире страны. Картавил Вова Ленин, призывая к террору, юродствовал Троцкий, изощряясь в способах убийств, молчаливый Сталин наблюдал, запоминал и учился.