Шурик деликатно промолчал, а одна из женщин, расслышав слова Лены, задрала голову к лесу.

— Че там? — спросила другая.

— Инопланетяне, говорят, — ответила ее спутница. — Вишь, огнями светятся?

— Фу! — громко протянула другая и сплюнула сигаретный бычок. — Вот если бы бутылка водки висела — тогда интересно. Эка невидаль!

И они перешли на другую сторону дороги, ребенок, так и не обратив никакого внимания на чуждые огни, поспешил следом, продолжая отвратительно тянуть носом.

— Во дают! — снова тихим голосом произнесла Лена. — У них тут НЛО — заурядность, что ли? Даже ребенку ничего не сказали!

— Просто — это быдло, родная моя. Такое состояние души. Приземленность. Способ выживания. Здесь по другому — тяжело, — вздохнул Шурик. — Ребенку, думаю, тоже неинтересно. Дали бы кто денег — вот тогда НЛО! А так — чушь собачья.

Словно отозвавшись на их разговор, объект вдруг, в одно мгновение, сделался ближе и огромней. Можно было различить даже какие-то окна-иллюминаторы над сделавшимися далекими друг от друга разноцветными огоньками. А в них — силуэты.

В следующую секунду НЛО опять внезапно оказался вдали, огни его сошлись в точку — и все кончилось. Только звезды, пар от дыхания, и Rod Stewart из машины.

Уже дома, под уютное потрескивание камина, выпив по бокалу 7-летнего Chivas Regal, расположившись в глубоких креслах, Лена, вдруг спросила:

— Почему ты сказал про конец света?

— Когда? — удивился Шурик, отблески скрытого жаропрочным стеклом дверцы огня играли на линзах его очков.

— Ну, ты сказал, что НЛО расплодились, как при конце света.

Шурик задумался, плеснул в бокалы виски и отпил из своего, не забыв чокнуться с Леной, почесал за ухом, отчего стал похожим на кролика. Если учесть багровый отсвет очков — на кровожадного кролика. Наконец, он произнес:

— А пес его знает, почему я так сказал. Наверно, так и есть.

15. Белый шум, первый опыт

Случайная фраза о конце света не вылетала у него из головы. Что поделаешь — специфика работы в «Дуге» допускала возможность и такого развития событий. Он старательно перепроверял поступающие ему от подшефных метеорологов данные. Несмотря на раннюю весну Радуга фиксировалась. Стало быть — все в порядке, волноваться не стоит.

Инопланетяне, или кто там еще под их масками, появлялись редко, но метко. Все эти две тысячи с небольшим лет от Рождества Христова, да плюс еще 5508 от сотворения мира, если брать во внимание церковную хронологию, существа с неведомых миров присутствовали, но как бы не очень. Во всяком случае, никто не мог похвастаться, как чукча, впервые увидевший негра. По мнению чукчи — черные люди невозможны, но вот они — бегают по льду, голозадые, бананы ищут. Вывезли их, несчастных пароходных «зайцев», из жаркой Африки, но вместо Европы привезли за Полярный круг. А бананьев-то — нема. Замерзли негры, посерели от холода и померли. Но они есть, их даже можно выставить указателями на самом высоком снежном торосе, пусть другие чукчи подходят и языком щелкают: «Негра, однако».

За все время существования статистики никто не мог похвастаться корешами-инопланетянами, живыми, либо не очень. Роузвел с поучительным вскрытием глазастого мутантика, объявление веселого парня Рейгана: «они живут среди нас» — все это очень романтично, но не общепринято. Чего скрываться? Подумаешь — развитая цивилизация! Вон, на Гаити, нет-нет, да и сожрут кого-нибудь, с лечебно-профилактической, так сказать, целью. Сидят кагалом, ковыряются в зубах, переваривают, да на злых тонтон-макутов валят, выкормышей антинаучных опытов папаши Дока.