Опасны были, как ни странно, обычные непредсказуемые сявки, вдруг обуреваемые жаждой действия. Например, тот глупый охранник — Выщдок. Сидит себе, дуется, ощущает свое полное превосходство — словом, известное состояние работника силовых органов, к тому же внутренних. Вдруг переклинивает его, казалось бы без всякого повода. В таких случаях только смекалка и сноровка избавляет от внезапных и непрогнозируемых последствий. Все работники «Дуги» — обычные смертные люди с необычными возможностями, но ничто человеческое им не чуждо: ножик в печени все равно достаточно губителен. Слава Богу, что майор милиции Евсюков выбрал местом жительства стольный град Москву и там, уверенный в своей правоте, поубивал всех. Но и в Питере, как и в любом другом, пусть даже с населением в семь тысяч человек, городе Евсюковых в избытке. Пока скрытых, но то, что они есть, не внушает оптимизма.

Аполлинарий позавидовал этим, как их там — «ночным дозорам». Они и живут до полного посинения, и чуть что — «всем выйти из сумерек», и начальником у них «оскароносный» режиссер Меньшов. Очень выразительные персонажи.

А тут приходится готовить себе смену, тоже Аполлинария, иначе — никак. «Дуга» — не «дозоры», тут бессмертных не бывает. Дело-то, конечно, житейское, бывало уже неоднократно. Но вот время было не самое удобное, чтобы сосредоточиться на «Handing over protocol», схожий с мемуарами, где каждый предыдущий Аполлинарий оставлял от себя внушительные дополнения.

У них существовал такой обычай: сдавать и принимать дела под кронами «сторуких» сосен, бывших поистине бессмертными. Они всегда произрастали в одном месте у излучины реки Олонки, что в южной Карелии. За ними особо никто не наблюдал, может быть, конечно, старые деревья умирали, на месте их вырастали новые, но все они, помимо местоположения, характеризовались многочисленностью тонких стволов, плотно растущих с одного корня. Такой вот феномен. Он давно уже собирался съездить проверить, все ли в порядке с чудесными деревьями, но вот как-то до сих пор и не собрался. Не дай Бог бесчинствующие в тех местах бригады чурок-лесорубов позарятся на святое!

Аполлинарий предполагал, конечно, к чему идут истоки обычая передачи дел в таких непомпезных местах. Аполлон — брат Артемиды, был очень могущественным богом, если верить эллинскому пантеону. Но относился ли он к олимпийцам? Древний город Олонец, умирающий ныне, неспроста именовался так, что до сих пор нет ясности в причине такого названия. Родина Аполлона — отнюдь не Эллада. Бог-Олень, Аполлон, просто Олон — как-то звучит очень знакомо. Между прочим, Илья Муромец, богатырь, совсем уж никакого отношения не имеет с городом Муромом. Ливвик Чома Илья, рыцарь Ливонского ордена (об этом в следующей моей книге «Не от мира сего»), получил свое прозвище от названия рода-племени «мурома», подозрительно созвучного с «норманн». Суффикс «ец» — только показатель принадлежности. Олонец тоже принадлежал Олону, да не простому Олону, а Аполлону.

Аполлинарий не был язычником, не был многобожцем, он верил в одного Бога, единого и могучего.