А я вышел из сверхрежима.

Это было тяжелее, чем в предыдущие разы. Должно быть, сказывалась сила тяжести. И энергии я сжёг, должно быть, ну очень много.

Сразу накатила слабость, и потемнело в глазах. Мир стал тусклым, серым, не интересным… тяжело было уговорить себя даже поднять руку.

Но, собрав всю силу воли, я достал из припасов жидкий стимулятор и набор белковых концентратов. Заставил себя есть.

Медленно, очень медленно становилось легче. Я возвращался в обычное состояние.

Тварь в луже начала подавать признаки жизни. Я без колебаний спихнул её с края дерева, наблюдая, как мешковитое тело бьётся о нижние ветки, оставляя чёрные влажные следы на коре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ну здравствуй, Венера, – Кай сидел, наблюдая за моими действиями, – такую тварь мы не изучали, да?

– Вот сейчас и спросим у Камелии, – сказал я, – почему программа подготовки была не полной. И почему нас не добили сразу, на Марсе, чтобы уж не мучились.

Кай засмеялся.

– «Гимерос» первому, – я включил микрофон дальней связи.

– Ребят, что у вас случилось? – голос Камелии звучал ясно и отчётливо – автоматика включила фильтрацию помех, – телеметрия с ума сходит. Почему не выходили на связь.

– Я был немного занят, – ответил я, – спасал одного молодого человека. У него, кстати, есть претензии относительно качества подготовки.

– «Гимерос», приняла, – Камелия тяжело вздохнула, – не пугайте так меня больше. Ясно?

– Мы постараемся, – Кай вмешался в разговор; я не препятствовал этому – по протоколу высадки он имел право, – и знаешь что, сестричка, – добавил он, лукаво мне подмигнув, – ты была очень права, что настояла. Гриша нам очень нужен. Без него мы бы уже проиграли.

– Никогда в этом не сомневалась, – ответила Камелия, – не мешкайте. До заката не так много времени. «Гимерос» скоро скроется за горизонтом, несколько минут назад я отстрелила спутник-ретранслятор. Он сейчас в торможении. Связь мы не потерям, но возможны задержки.

– Принял, «Гимерос», – ответил я, и добавил по-уставу: – продолжаем выполнение задания.

После случившегося мы соблюдали максимальную осторожность. Мне было вдвойне тяжело – несмотря на обильную пищу, организм медленно восстанавливался после сверхнагрузок. Но Камелия была права – медлить нельзя. Ночью пробираться через джунгли втройне опаснее. Конечно, можно было бы выставить охранный периметр с автоматическим поражением, и заночевать – но тех ресурсов, которые мы взяли с собой, может потом не хватить на работу на самом объекте. Плюс дорога обратно… я старался мыслить рационально. Наша с Каем задача – это нашпиговать объект исследовательской аппаратурой, и наладить связь. Едва ли мы сможем сделать что-то большее (пускай Камелия на это явно рассчитывала – я знать не хотел, какие у неё были для этого основания)

По дороге ещё дважды пришлось использовать оружие. Сначала Кая пыталась атаковать стая псевдонасекомых (от них отбились энергоразрядами), а потом мы по глупости взгромоздились на шею гигантодонта, приняв её за поваленный ствол. Пришлось парализовать гиганта – благо нервный центр у того был едва прикрыт хрящевой тканью. Более плотный костяной череп такого размера станнер мог и не «пробить».

Когда я обдумывал высадку, то хотел еще на подступах к объекту активировать свой особый режим. Просто чтобы изучить его – для самого себя.