– Это мегалитический памятник, – ответила Катя, – древняя обсерватория. Очень вероятно, что культовое сооружение, так что ты прав. – Отвечая, она не переставала напряженно и пристально на меня глядеть, – скажи… ты видишь что-то еще? – наконец, спросила она.

– Эту черную штуковину? – я указал рукой на диск.

Катя посмотрела в указанном направлении. А потом, без всякого предупреждения, как подкошенная упала на колени, и спрятала лицо в ладонях. Растерянно глядя на ее спину, я не сразу сообразил, что она рыдает.

Я растерянно всплеснул руками. Потом присел рядом с Катей, и аккуратно погладил ее по спине. Всхлипы стали реже, потом вовсе прекратились. Она, не поднимая головы, сделала глубокий вдох. Потом выпрямилась, и посмотрела на меня. Мне кажется, ради такой улыбки, которую она мне подарила, мужчины должны быть готовы решительно на все: или полезть в огонь, или даже приготовить борщ.

– Ох, да что же это я, – Катя поднялась, отряхиваясь, – наверно, побочка от стимулятора.

– Тебе нужна помощь? – спросил я тревожно.

– Нет, все в порядке, – Катя покачала головой, – но нам надо скорее двигаться. Рюкзаки не забудь!

– Куда двигаться? – спросил я, и недоуменно заморгал.

– Туда! – Катя решительно указала на черный диск; я вздрогнул. – Знаю, мне тоже страшно, – продолжала она, – но это наш единственный шанс.

– Это что-то типо портала что ли? – спросил я.

– Древняя транспортная система, – ответила Катя, – другие видящие обнаруживали ее следы, и мы построили теоретическую модель, которая позволила вычислить критические точки входа. Мы знали, что здесь что-то должно быть – но у нас не было видящего, чтобы это что-то обнаружить.

– А другие организации? Правительство? Почему не обнаружили?

– У них не было модели, – Катя с улыбкой пожала плечами, – но нам действительно пора. Вход нужно закрыть изнутри – тогда местные не смогут его обнаружить. Скорее, – она посмотрела куда-то в сторону церквушки. Там, подозрительно косясь в нашу сторону, ковыляла бабулька с двумя огромными сумками.

Катя решительно двинулась к висящему в воздухе диску. Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ней.

Я пошел первый. Вовсе не потому, что Катя настаивала – просто мне это показалось правильным. Я ожидал чего угодно: плеска воды, дикого ускорения, как в фильмах показывают, или резкого перехода, когда хлоп: и ты уже в другом месте. Но внутри диска оказалась абсолютная чернота и тишина. Сердце неприятно зачастило, подкатывая к горлу. Прошиб холодный пот – когда я понял, что не могу найти дорогу обратно: сделав пару шагов, вытянув вперед руки, я не обнаружил совершенно ничего. «А что, если это ловушка? Что, если она этого и добивалась – запереть меня в этом черном нигде?» – стучала в голове постыдная паническая мысль. А потом, совсем рядом, послышался спокойный и веселый Катин голос:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ну вот, мы закрылись, – сказала она, – ты где?

Свет маленького светодиодного фонарика в Катиной руке показался мне спасительной путеводной звездой. Я облегченно вздохнул.

– Эй! Ты чего? – обеспокоенно спросила Катя.

– Не люблю темноту и замкнутое пространство, – ответил я, – даже на лифтах стараюсь не ездить без необходимости.

Катя удивленно округлила глаза.