Затем я обнаружил небольшую квартиру: гостиную, спальню и ванную комнату. Я прошел через гостиную, чтобы попасть в спальню, которую тоже нашел пустой. Из ванной до меня донесся шум льющейся воды.

Я толкнул дверь и вошел. Работал душ. Я отодвинул панель из матового стекла и залюбовался. Она стояла ко мне спиной, и шум от лившейся воды заглушил шум от скользнувшей панели. Несколько прядей светлых волос выбились из-под купальной шапочки. Круглые ягодицы радовали глаз так же, как и точеные бедра и щиколотки. Это была живая картина, от которой не хотелось отрывать глаз. Я протянул руку и просунул пальцы между бедрами и округлостью ягодиц.

Она вскрикнула и повернулась. Когда она остановилась, ее груди в форме дыни все еще продолжали слегка колыхаться.

— Итак, — нежно проговорил я, — это ведь Ширли Спинделросс! Как тесен мир!

— Вы, с вашими глупостями! — закричала она. — У меня мог случиться сердечный приступ!

— Неужели? — удивленно протянул я.

— Что вы ищете здесь, Бойд?

— Я подумал, что вы не можете быть далеко. Ни при каких обстоятельствах генерал не может быть далеко от своих войск.

— Вы невозможны! Убирайтесь отсюда, чтобы я могла выйти и одеться.

— Согласен, но потом мы поговорим.

— Да. Но пока убирайтесь отсюда.

Она повернула кран, и наступившее молчание через несколько секунд было нарушено шумом приглушенного выстрела.

— Что же это такое? — закричала Луиза д’Авенци.

Она глядела на меня широко раскрытыми глазами.

— Хороший вопрос. Вероятно, я должен пойти посмотреть.

Я выскочил из ванной и услышал звук второго выстрел, когда был еще в пути. А когда достиг вестибюля, то пришел как раз вовремя, чтобы присутствовать при параде. Прыгая сразу через три ступеньки, я увидел совершенно обезумевшую блондинку. На ней был только бюстгальтер и, судя по габаритам, эта одежда была не в силах выдержать свое содержимое. Последнее конвульсивное движение привело девицу к подножию лестницы, и ее груди воспользовались случаем, чтобы полностью избавиться от лифчика. Сперва я думал, что она приведет себя в порядок, так как грудь поднималась к самому подбородку, но она продолжала свой путь прыжками и скрылась за стеклянной дверью. Пятью секундами позже появился совершенно голый Грег Стоунли, который тщетно пытался поймать ее, с выпученными от страха глазами, дрожащий всеми своими членами. Следом за ним я увидел Маршу Стоунли с пистолетом в руке. Он еще раз выплюнул огонь, и я инстинктивно наклонился. Стоунли испустил жалобный стон и, казалось, еще ускорил бег.

Пуля повредила лепку потолка и осыпала Стоунли белой пылью, прежде чем он исчез за открытой дверью.

— Дерьмо! Грязный развратник! — вопила Марша.

Она спускалась по лестнице, как дикая кошка, преследующая добычу.

— Я тебе покажу! Ты узнаешь, как целовать шлюх за мои деньги!

Я сказал себе, что если бы был хитрым, то должен был бы ознакомиться с содержимым ее большой сумки, но теперь было уже поздно. К тому же, судя по впечатлению, которое произвела ее стрельба, я подумал, что те двое не отважатся ни на что, пока она наставляла на них оружие.

Марша тоже прошла мимо меня, рванулась к открытой двери, и тишина и спокойствие внезапно воцарились в доме. По моему мнению, Марша кончит тем, что свалится где-то на лужайке, но это была не моя проблема. Итак, я повернулся и прошел в гостиную небольшой квартиры. Луизы д’Авенци там не было.

Обе комнаты и ванная были пусты. Я вернулся назад и отправился в гостиную к Элоизе.