Порция остановилась у кровати и вскрикнула. Она не подготовила себя к тому, что ей предстояло увидеть. От прежней бабушки, импозантной леди, осталась только оболочка. Состарившаяся кожа безжизненными складками свисала с лица.

Порция набрала в легкие побольше воздуха – воздух в комнате был спертым и пропах болезнью – и энергично растерла предплечья. Не в силах смотреть на неподвижное тело на кровати, она опустила глаза. Куда исчезла та энергичная женщина, которая постоянно бранила ее и… любила, по крайней мере, настолько, насколько могла любить кого-то вдовствующая герцогиня Дерринг. Порция обвела взглядом пустую комнату. Она помнила, как в последний раз входила сюда. Ребенком ее сюда не пускали, а став взрослой, Порция по мере возможности избегала встреч с бабушкой, которая постоянно упрекала и бранила ее.

– Бабушка? – прошептала Порция, дотронувшись до неподвижно лежавшей на одеяле старческой руки. Кожа у герцогини была сухой и тонкой, как пергамент. Порция осторожно, словно хрупкое стекло, взяла ее руку в свою.

– Бабушка, – повторила она внезапно охрипшим голосом. – Не переживай. Я все сделаю как надо. Вот увидишь.

Веки старухи вздрогнули, как будто она силилась их поднять и не могла. Сердце Порции подскочило, она пожала безжизненные пальцы.

– Бабушка? Ты меня слышишь?

На мгновение веки больной разомкнулись, обнаружим бледно-голубые глаза. Они смотрели на Порцию со знакомой пристальностью. Но незнакомым было одобрение, удовлетворение, какие прочла она во взгляде бабушки Она услышала ее клятву. Услышала и поняла.

И все сомнения, что еще оставались у Порции, разом исчезли. Жизненный путь ее уже был определен. Она сделает то, чего хочет от нее семья. Чего хотят от нее уже пять лет. Собственные ее желания уже не имели значения.

Глава 24

Хит скинул жакет. Потом жилет и рубашку.

– Что ты делаешь? – спросила Делла. На губах ее играла улыбка. Она с любопытством смотрела на своего так долго отсутствовавшего любовника.

«Изгоняю из сердца одну конкретную особь женского пола.

Доказываю раз и навсегда, что Порция не имеет надо мной власти».

Что с того, что она уехала, вернулась в город, где ее ждала целая свора ухажеров. Он не станет страдать, не станет сохнуть по ней, как дерево без воды и солнца. То, что она исчезла из его жизни, не принесло ему ничего, кроме чувства огромного облегчения.

Делла смотрела на него с невеселой усмешкой, и у Хита возникло очень странное ощущение, что она прочла его мысли.

– Похоже, ты раздеваешься.

– Именно. – Рука его задержалась на застежке брюк, и он, взглянув на нее, спросил: – А ты почему все еще одета?

– Ты знаешь, какое у тебя сейчас лицо? – вместо ответа сказала она.

– О чем ты? – Он задумчиво потрогал подбородок.

– Ты выглядишь так, словно готовишь себя к войне, а не к любви.

Хит уставился на Деллу, не зная, как отмести предъявленное ему обвинение. Он действительно не хотел заниматься с Деллой любовью. Он не хотел этого с тех самых пор, как в жизнь его вошла Порция.

С недовольным бурчанием опустившись на диван, Хит потер лицо руками. Он пришел сюда с намерением вычеркнуть Порцию из памяти. Избавиться от нее душой и телом. Чертов дурак. Ничто не могло ему в этом помочь. Эта девчонка прочно засела в его сердце.

– Хит, поговори со мной.

Он закрыл лицо руками и пробормотал:

– Я в беде, Делла.

– Это из-за дочери герцога? – напрямик спросила Делла.