И вновь лицо графини приняло выражение прежней любезной безмятежности. Она улыбалась, но при этом голубые глаза ее осматривали Порцию пристально и въедливо. Порции был знаком этот взгляд. Время от времени ей приходилось выдерживать подобную инспекцию. Критическая оценка ее внешности, ее фигуры в попытке определить, годится ли она на роль невесты.

Порция подавила вздох. Ей очень надоело притворяться, и ее так подмывало открыто заявить, что она никогда не сможет удовлетворить запросы графа Мортона. Скажи она правду, всем было бы лучше – не пришлось бы терять время. Но в таких делах честность не поощрялась. Придется опять строить хорошую мину при плохой игре. Она не сомневалась, что и этого кандидата в мужья заставит в себе разочароваться. Отобьет у него охоту жениться на ней. Впрочем, опыта ей не занимать. Но сделать надо это так, чтобы создать впечатление, будто она пыталась ему угодить. И ее родственники никогда не узнают правды, ведь до сих пор они не догадались, что она намеренно распугивает ухажеров. В конце концов, у нее были свои планы на жизнь. И замужество в эти планы не входило.

– У меня такое чувство, что я уже вас знаю – по письмам Робби.

Порция вздрогнула. Робби? Должно быть, она обнаружила свое удивление, потому что леди Мортон засмеялась. Смех у нее был густой и громкий, и этот смех резко диссонировал с тем образом идеальной леди, с тем впечатлением, которое она создала в первые минуты знакомства. Идеально сидящее платье с высоким воротом. Ни одной морщинки. Ни один серебристый волосок не выбился из прически. Порция понимала, что в своем мятом платье со спутанными волосами она по сравнению с хозяйкой дома выглядит замарашкой.

– Насколько я понимаю, вы никогда не слышали, чтобы кто-то называл вашу бабушку Робби.

– Никогда. – Более того, Порция никогда не слышала, чтобы бабушку кто-то называл по имени – Роберта.

– Простите меня. Наверное, я слишком фамильярна. – Леди Мортон подвела Порцию к обитой парчой кушетке и предложила присесть. – Привычка, усвоенная с детства, знаете ли.

Порция с благодарным вздохом опустилась на кушетку. Ноги с трудом держали ее. Леди Мортон присела рядом. Кот немедленно уселся между ними и принялся точить когти о бедро Порции. Даже сквозь юбки она почувствовала его коготки.

– Это мои внучки, – сказала леди Мортон, указывая на сидевших на бархатной кушетке молодых женщин. – Констанция и Вильгельмина.

– Я с нетерпением ждала встречи с вами, леди Порция, – звонко прощебетала Вильгельмина. От волнения и радостного возбуждения она едва не подпрыгивала на сиденье. – И пожалуйста, зовите меня Мина.

Леди Мортон почесала за ухом еще одного кота, который как по волшебству возник на подлокотнике кушетки.

– Сиди смирно, дитя мое. Мы же не хотим, чтобы леди Порция подумала, будто ты дурно воспитана.

– Похоже, – сказала Констанция, продолжая отпихивать ногой кота, который так и норовил царапнуть ее ногу под юбкой, – не все мы удивлены вашим приездом. И раз так, не просветите ли меня, откуда вы приехали, дабы почтить нас визитом. И как долго вы намерены у нас пробыть?

Констанция даже не пыталась скрыть свою неприязнь. Так что одного члена семейства Мортонов Порция, как она поняла, уже сумела отвратить.

– Из Лондона. И пожалуйста, зовите меня Порция. – Второй вопрос она оставила без ответа.

Констанция удивленно подняла бровь.

– Но вы пропустите сезон. Конечно же, вы захотите вернуться поскорее.

Порция нахмурилась. Интересно, что заставило Констанцию так невзлюбить ее с первого взгляда? Обычно ей приходилось прилагать усилия, чтобы добиться такого результата.

Леди Мортон деликатно покашляла и бросила на Констанцию суровый взгляд.