Леди Мортон деликатно покашляла и бросила на Констанцию суровый взгляд. И в этот момент Порция уловила сходство между бабушкой и этой леди. Теперь ей было понятно, отчего эти две женщины были так близки. Обе были деспотами. И обе тиранили всех, кто находился в сфере их интересов.

– Леди Порция только что приехала. Не утомляй нашу гостью своими докучливыми вопросами. Успеешь еще спросить. – Графиня отвернулась и принялась разливать чай. Чайный сервиз был великолепен. – Выпейте чаю, Порция. Он придаст вам сил. Такой неудачный день для путешествия. Трудно поверить, что уже весна.

Слова леди Мортон напомнили ей о встрече со смуглым незнакомцем и о его замечании, опровергавшем мнение леди Мортон. Он полагал, что весна еще не наступила. На губах Порции заиграла улыбка. Хотелось бы знать, оставила ли она след в его памяти? Такой же заметный, какой оставил он? «Прекрати, – приказала себе Порция. – Все это чепуха. Романтический бред. Глупости». В ее жизни для подобной бессмыслицы места нет.

– Благодарю вас, леди Мортон, – сказала Порция, принимая чашку из рук хозяйки дома. Она с наслаждением глотнула чай, уговаривая себя, что теплая жидкость избавит ее от боли в горле и вообще поможет почувствовать себя лучше. Обхватив теплую чашку ледяными пальцами, Порция старалась не замечать того, что кот продолжает точить когти о ее бедро.

Огонь весело трещал в камине, распространяя по комнате волны тепла. Дома они не могли позволить себе жечь поленья, только древесный уголь. Но как бы там ни было, ее продолжало знобить.

– Вы должны рассказать мне о Лондоне, – сказала Мина. Голубые глаза ее сияли в предвкушении.

Порция вымучила улыбку.

– Что вы хотели бы знать? – спросила она, пытаясь не замечать тяжелого взгляда Констанции.

– Все. Все без исключения. – Мина в восторге захлопала в ладоши. – «Олмак», Воксхолл-Гарденс, театры… Балы… Они на самом деле такие великолепные? Вы встречались с нашей юной королевой? Какая она? – Мина состроила гримасу. – Мой брат не позволяет мне бывать даже на местных собраниях.

Порция приподняла бровь и опустила чашку на стол. Рука предательски дрожала. Похоже, граф зануда и не любитель светских сборищ. Надо пересмотреть свой план по его отпугиванию. Возможно, его не удастся отпугнуть даже цитатами из трактата о строительстве дорог в Древнем Риме. Может, он скорее от нее отстанет, если она будет непрерывно щебетать о последних модах и светских сплетнях. Нет, пожалуй, лучше поговорить с ним о женском равноправии, ввести в курс современных теорий на этот счет. Вот это точно его отпугнет. Такому господину явно не понравится женщина, имеющая наглость мыслить свободно.

– Знаете, – продолжала Мина, – я еще ни разу не выходила в свет. – Девушка прижала руку к груди для пущей убедительности. – Можете себе представить? Двадцать один год – и ни одного сезона! Согласитесь, это же варварство!

Порция могла бы привести ей массу примеров куда более вопиющего варварства, рассказав об ужасном санитарном состоянии лондонских трущоб, где свирепствовали холера, желтая лихорадка, грипп и тиф, о том, что женщины вынуждены торговать своим телом, чтобы кормить себя и свои семьи. Она могла бы напомнить о детях, работающих по четырнадцать часов в день в ужасных условиях за мизерную плату. Но она попридержала язык. Сейчас не время и не место высказывать свои соображения по поводу необходимости реформ в обществе.

– Довольно, Мина, – сквозь зубы процедила Констанция, со стуком опустив чашку на блюдце. Не глядя, она пнула кота, устроившегося у нее на лодыжках. Жалобно мяукнув, серый меховой комок бросился прочь из комнаты.

– Констанция, прекрати мучить Клео, – отчитала ее леди Мортон, огорченно взглянув на Порцию.