Изменить размер шрифта - +

– Но… мне кажется… – Андуин остановился, подбирая слова и чувствуя, как краснеет. Он руководствовался порывом, который сам до конца не понимал. Юноша надеялся, что в конечном итоге ни о чем не пожалеет. Он сделал глубокий вдох.

– Мне кажется, что ты сам не очень-то веришь в то, что выбрал правильный путь. Я думаю, ты переживаешь, что… не сможешь пройти его до конца. Что ты не сможешь стать таким же отличным вождем своего народа, каким был твой отец.

– Андуин… – резко одернула его Джайна, но Бейн поднял руку.

– Нет, леди Джайна. Дай ему закончить. – Его коричневые глаза, не отрываясь, смотрели в голубые глаза Андуина.

– Но… Я в тебя верю. Я верю, что Кэрн Кровавое Копыто очень гордился бы тем, что ты сказал сегодня вечером. Ты похож на меня… Мы были рождены, чтобы стать правителями своих народов. Мы об этом не просили, и любой, кто считает, будто наши жизни легки и полны веселья… они и понятия не имеют, что это значит – быть нами. Что значит родиться сыном правителя и думать о том, что когда-нибудь тебе самому придется править. Кое-кто однажды поверил в меня и дал вот это.

Принц развернул лежавший у него на коленях предмет. Страхолом ярко засверкал в свете огня. Андуин, продолжая говорить, провел рукой по древнему оружию. Ему очень хотелось взять его в руку, но он не поддался искушению.

– Король Магни Бронзобород дал мне эту булаву в ночь перед… перед ритуалом, который его убил. Это древнее оружие. Его имя – Страхолом. Мы говорили о долге. Случается так, что все ожидают от нас вовсе не того, что мы на самом деле должны делать, – он посмотрел на Бейна. – Я думаю, что в гневе таурены будут жаждать мести так же, как и ты. Некоторым вовсе не понравится, что ты не захочешь проливать лишнюю кровь. Но ты знаешь, что идешь по верному пути. Как для себя самого, так и для них. Они просто пока этого не видят. Но когда-нибудь поймут.

Андуин поднял Страхолом, осторожно держа его двумя руками. В его сознании всплыли слова Магни: «Он знает вкус крови, но в определенных руках, бывало, останавливал кровь. Ну-ка, возьми его. Подержи в руке. Посмотрим, понравишься ли ты ему».

Андуин не хотел отдавать его. «Если хоть одна вещь когда-нибудь для кого-нибудь и предназначалась, то это оружие предназначалось для тебя», – с уверенностью говорил Магни.

Но Андуин в этом очень сомневался. Возможно, булава предназначалась для него лишь на короткое время. Был только один способ узнать это.

Он поднял оружие и протянул его Бейну.

– Возьми его. Подержи в руке. Посмотрим… Посмотрим, понравишься ли ты ему.

Бейн выглядел озадаченным, но послушался. Булава была чересчур велика для Андуина, но в огромных руках Бейна она казалась маленькой. Таурен несколько секунд смотрел на оружие. Затем сделал долгий, глубокий вдох и выдохнул, позволив себе немного расслабиться. Андуин слегка улыбнулся, глядя на реакцию Бейна.

И, разумеется, через несколько секунд Страхолом начал светиться.

– Ты ему действительно нравишься, – тихо произнес Андуин. Он почувствовал горечь утраты. Юноша даже не успел воспользоваться этой булавой, прежде чем она захотела оказаться в других руках. Но в то же время Андуин ни капли не жалел о содеянном. Он не понимал и, возможно, никогда не сможет понять, как вышло, но каким-то образом Свет выбрал Бейна, как некогда он выбрал самого Андуина.

– Страхолом тоже думает, что ты поступаешь правильно. Он в тебя верит, прямо как я. И как Джайна. Пожалуйста, возьми его. Я думаю, что получил его именно для того, чтобы передать тебе.

Несколько секунд Бейн не шевелился. Затем его огромные пальцы крепко схватились за Страхолом.

Андуин почувствовал, как Свет легонько щекочет его прямо в середине груди, внутри сердца.

Быстрый переход