Внезапно ее внимание привлек звук шагов. Вряд ли пришло время принести ей еду и воду. Более того, после единственного раза, когда она получила то и другое от Дат’Ремара, Тиранда больше ничего не ела и не пила. Высокорожденный умолял ее поесть еще во время двух своих последующих визитов, но жрица приняла лишь необходимый минимум, не желая рисковать и привыкать зависеть от тех, кто заточил ее в тюрьму.

Дверь с коротким скрипом отворилась. К удивлению Тиранды, это был Дат’Ремар и еще один Высокорожденный. Последний лишь раз заглянул внутрь, оглядел пленницу и выскользнул обратно в коридор.

– Дат’Ремар! Что привело вас…

– Тише, госпожа! – ночной эльф оглядел камеру, словно ожидал, что та будет заполнена стражами Скверны. Убедившись, что они одни, Дат’Ремар приблизился к сфере и достал из-под мантии зловещий артефакт, который использовала леди Вайш, чтобы ненадолго освободить пленницу. Тиранда едва подавила крик, поначалу решив, что, вероятнее всего, чародей уготовил ей ту же участь, что и служанка Азшары.

– Приготовьтесь, – прошептал Дат’Ремар.

Он повторил то же, что делала Вайш. Сфера опустилась, невидимые путы исчезли.

Затекшее тело Тиранды чуть не рухнуло на пол. Высокорожденный подхватил жрицу одной рукой, прижав артефакт к ее горлу.

– От моей смерти будет мало толку, – прошептала она ему.

Аристократ вздрогнул, а потом посмотрел на предмет, который держал в руке. С крайним отвращением ночной эльф отшвырнул его прочь.

– Я пришел не за тем, чтобы совершить такое гнусное злодеяние, госпожа! А теперь говорите тише, если надеетесь вырваться из этого места!

– Вырваться? – Тиранда почувствовала, как участился ее пульс. Может, это какая-то новая жестокая шутка?

Дат’Ремар прочел ее мысли по взгляду.

– Никакого обмана! Мы долго и тщательно все обсуждали! Мы не станем больше терпеть всю эту гнусность! Королева… – он чуть не задохнулся, разрываясь между преданностью Азшаре и отвращением ко всему происходящему. – Королева… сошла с ума. Может быть и иное объяснение. Она отвернулась от своего народа ради порочного, жестокого создания! Этот Саргерас обещает совершенный мир, где мы, Высокорожденные, будем править, но некоторые из нас видят – все будет разрушено! Какой рай можно построить из пропитанного кровью камня и выжженной земли? Никакого, мы уверены!

Признание ночного эльфа не поразило Тиранду. Намек на его опасения присутствовал и в их предыдущих беседах. Поначалу жрицу удивляло, что во дворце остался хоть кто-то с независимым ходом мыслей – повелитель демонов, несомненно, жаждал абсолютной преданности, – но, может быть, Саргерас распространил свою волю в слишком многих направлениях, и это оказалось чересчур?

Каковы бы ни были причины, верховная жрица поблагодарила Мать-Луну за такую возможность. Она была уверена, что может довериться Дат’Ремару.

– Это наш единственный шанс, – подчеркнул аристократ. – Приспешники повелителя демонов сейчас возле Источника, творят какое-то колдовство. Они будут заняты достаточно долго. Остальные ждут внизу, в стойлах.

– Остальные?

– Мы не можем больше здесь оставаться, особенно если обнаружится, что вы пропали. Все уже решено. Я устроил так, что большинство из тех, кто уходит, не были задействованы в ритуале, который сейчас проводят демоны… а те, кому все же пришлось, будут удостоены почестей за принесенную во имя всех нас жертву.

– Да присмотрит за ними Мать-Луна, – прошептала Тиранда. Судьба несчастных будет малоприятной, когда Маннорот и его повелитель обнаружат двуличие ночных эльфов. – А что насчет стражи?

– Среди нас немного стражников, большая часть охраны – псы капитана Варо’тена! С ними необходимо быть осторожными! А теперь идемте! Больше никаких вопросов!

Он вывел ее в коридор, где ждал второй Высокорожденный.