Используй магию, чтобы защитить себя, Адепт.
Стайл снова посмотрел на Нейсу. Она отвела взгляд в сторону.
Разумеется, ей не понравилось выполнять приказ Главного жеребца, но, как сказал оборотень, это было законно. Теперь Стайл мог использовать волшебство и должен был это сделать – ведь жеребец уже наставил на него свой рог и ни один волк не придет Стайлу на помощь. Отказаться сейчас от колдовства означало бы подтвердить ложь. Это не только будет стоить ему жизни, но и опозорит тех, кто верил в него. Он обязан доказать свою правоту ради Нейсы и Керрелгирла. Хотя это принесет победу Леди, которая все так ловко устроила.
Но Стайл не был готов. Он не сочинил никаких рифм и сейчас в такой нервной обстановке не мог ничего придумать. Его магия не могла существовать без музыки. К тому же ему не хотелось причинять зло жеребцу, который умело управлял своим табуном. Правда, он плохо относился к Нейсе.
Кто поверит человеку, который утверждает, что он волшебник, но не может это доказать. Поэтому Главный Жеребец и требовал от него доказательства волшебной силы.
Стайл заметил, что Голубая Леди наблюдает за ним с легкой улыбкой на лице. Она победила: она заставила его прибегнуть к колдовству. Либо он докажет, что на самом деле является Голубым Адептом, либо умрет как самозванец, пронзенный рогом жеребца. Стоявшая рядом с ней Нейса понуро глядела в землю. В любом случае она проигрывала.
– Прости меня, Нейса, – сказал Стайл.
Он вытащил свою гармонику. Теперь она являлась его оружием. Он сыграл незатейливую мелодию. Тут же появилось волшебное присутствие. Жеребец почувствовал это и в нерешительности остановился. Единороги и волки подняли головы, нервно шевеля ушами.
Отлично. Это даст ему время, чтобы придумать подходящую рифму. Ему нужна защита. Что‑нибудь вроде стены. Стена, что рифмуется с этим словом?
Война, одна… Нужна мне лишь малость одна…
Внезапно Главный Жеребец ринулся вперед. Стайл отскочил в сторону.
Убрав гармонику, он прокричал нараспев:
– Нужна мне лишь малость одна – встань вокруг него, стена!
Мысленно он представил себе кирпичную стену высотой в два метра – шесть футов в здешних единицах измерения, – которая окружала жеребца.
Именно такая стена и появилась. Музыка была силой, слова – катализатором, а мозг выдавал необходимый образ.
С неба посыпались красные кирпичи, с необычайной точностью выкладываясь рядами вокруг жеребца. Тот остановился, не решаясь двигаться дальше, чтобы на него не упали кирпичи. Волки и единороги тоже замерли, изумленно наблюдая за этим невероятным зрелищем. У Халка отвисла челюсть, ведь до сих пор он так и не верил в волшебство. Керрелгирл довольно ухмылялся, его доверие было вознаграждено. Но больше всех удивилась Голубая Леди.
Только на Нейсу это не произвело никакого впечатления. Недовольно фыркнув, она повернулась к Стайлу задом, показывая, что не одобряет его действия. Но Стайл был уверен, что тайно она радовалась его победе. Хотя еще неизвестно, чем это все закончится для нее.
Ухватившись за край стены, Керрелгирл подтянулся и уселся на нее верхом. Он постучал по ней пальцами, проверяя прочность, и обратился к заточенному единорогу:
– Желаешь ты еще сражаться с Голубым Адептом в его же собственных владениях? Заметь, он пощадил тебя, самоуверенный гордец. Свою он силу показал, не нанеся тебе вреда. Он с легкостью мог сбросить эти кирпичи на тупую голову твою. Тебе бы не мешало извиниться, что сомневался ты в могуществе его.
Жеребец молча смотрел на Керрелгирла. Он легко мог перепрыгнуть через стену, но это было выше его достоинства. Речь шла не о его прыгучести, а о волшебных способностях Стайла, которые тот только что доказал.
– Не жеребцу, а мне пристало извиниться, – сказала Голубая Леди. – Я полагала, что сей человек не Адепт. |