Первой шла Дженис. Над дверью шлюзовой камеры вспыхнул зеленый индикатор, старшина из команды управления взлетом тоже поднял вверх большой палец и махнул рукой, указывая вперед. В комнате управления полетами офицер, управляющий взлетом, нажал кнопку пуска катапульты. Катапульта сработала, истребитель Дженис стремительно покинул палубу и оказался в пространстве.

Палубная обслуга подтащила на место взлета следующий корабль, и Ясон взглянул на часы. Прошло около минуты, прежде чем зеленый индикатор зажегся снова и второй истребитель взлетел, качаясь из стороны в сторону, что свидетельствовало о слишком сильном полученном им толчке.

— Черт возьми, так мы целый день можем проваландаться, — вздохнул Ясон, и Думсдэй с унылым видом закивал в ответ.

Истребители взлетали один за другим — шесть разведывательных, потом три «Рапиры», снова шесть разведывательных «Ферретов» и еще шесть «Рапир». Все вместе они сформировали ближний патруль, на что ушло около получаса времени, включая и то, которое было потрачено на два неудачных взлета. В первом случае оказался не в порядке двигатель, во втором пилот сам отключил его, потому что впал в панику, позабыв, то ли у него отключена система аварийного катапультирования, то ли, наоборот, он включил ее и в любой момент может оказаться за бортом.

Когда оба корабля отбуксировали со взлетной полосы, Думсдэй безнадежно махнул рукой:

— На «Конкордии» у нас за это время взлетело бы уже восемьдесят истребителей. Если бы кошки напали на нас сейчас — все, нам крышка.

— Нужно, чтобы снаружи круглосуточно дежурили четыре разведывательных истребителя, — сказал Ясон. — Нельзя полагаться только на систему защиты. Кошки могут умудриться как-то проскользнуть и тогда действительно запросто разделаются с нами.

— И еще надо, чтобы один из «Сэйбров» постоянно находился в состоянии боевой готовности, с полным баком и боекомплектом, чтобы через минуту после сигнала тревоги он уже взлетел, — предложил Думсдэй.

Ясон с ним тоже согласился, хотя и понимал, во что это выльется. Пилоты Дженис должны будут находиться в полете по восемь часов ежедневно, а каждому пилоту бомбардировщика, его напарнику и стрелку пришлось бы проводить в кабинах своих истребителей по два с половиной часа в день. С точки зрения тренировки это принесло бы только пользу, но легко можно было представить себе, какой крик поднимет экономный коммодор, узнав, какого расхода горючего потребуют «Ферреты».

Диктуя на ходу свои замечания в наручный микромагнитофон, Ясон направился к своей «Рапире» и забрался в кабину.

— Я их все проверила, эта «Рапира» самая лучшая, — сказала Спаркс, залезая на крыло, чтобы помочь Ясону.

— Спасибо, Спаркс.

— Ребята научатся, не сомневайтесь, сэр, просто им надо немного времени.

— Надеюсь, оно у них будет.

Она спрыгнула с крыла и сделала знак палубной обслуге. Крошечный буксировочный трос подцепил корабль за кольцо, укрепленное на носу, и потащил к взлетной площадке. Стартующий перед ним истребитель, «Сэйбр», вырвался из шлюзовой камеры,, а его пилот дал полный газ, покидая борт «Таравы». С пилотом, скорее всего, было все в порядке, просто он, наверно, хотел пустить пыль в глаза, но это говорило об определенной дерзости и потому было здорово.