— Я знаю, что вы многое делаете для нас, ребята все видят и слышат, не думайте. Простите меня за то, что я так с вами разговаривал тогда, в первый раз. В меня точно бес вселился.

— Я понимаю.

— Я был бы вам очень признателен, если бы вы забыли об этом. Я, конечно, наговорил грубостей. Мне хотелось спровоцировать вас, посмотреть, на что вы способны, понимаете? — Кевин смолк, выжидательно глядя на него.

— Вам всем, конечно, хочется знать, куда, черт возьми, мы направляемся и к чему вся эта секретность, — сказал Ясон. — Я могу лишь подтвердить то, что тебе уже известно: мы выполняем чертовски важную задачу. Килратхи бросят против нас своих лучших бойцов, и, если ты уцелеешь, тебе будет о чем рассказать своим внукам. Вот почему я хочу, чтобы ты летал как можно лучше, ты, Кевин Толвин, один из моих пилотов, а не Кевин Толвин — племянник известного адмирала. Ты понимаешь меня?

— Да, конечно, сэр. — Глаза Кевина улыбались.

— Я снимаю наложенное на тебя взыскание. Ты совершил ошибку, которая стоила Джиму Конклину жизни, но я надеюсь, что ты все понял.

— Спасибо, сэр! — В голосе Кевина явственно послышалось облегчение. — Мне не хотелось бы остаться в стороне, если начнется заваруха.

— Помни только одно.

— Что?

— Помни, что наши полеты — это не прогулка. Кто знает, может, жизнь твоего напарника, экипажа этого корабля или, чем черт не шутит, судьба всего флота окажется в твоих руках. Думай не только головой, но и сердцем. Если ты этому научишься, из тебя и вправду выйдет отличный пилот, если ты, конечно, останешься жив… А теперь я хотел бы выпить чашку кофе.

Ясон похлопал его по плечу, и они вместе направились к выходу из ангара.

— Один вопрос, сэр. Можно?

— Валяй.

— Этот ваш маневр, когда вы неожиданно остановились, а я проскочил над вами. В летной школе нас учили, что этого делать нельзя — риск столкновения очень велик.

— Ну, теперь все на свете знают этот трюк, его изобрели килратхские асы. Видишь ли, в их летных школах меньше всего заботятся о том, чтобы пилот уцелел. Если он погибнет, потому что ты его протаранишь, то, по крайней мере, он и тебя прихватит с собой. Если нет — у него есть хороший шанс прикончить тебя, как я это сделал сегодня.

— Я запомню. Но все же… Я ведь и вправду мог протаранить вас.

— Я был уверен в тебе, Одинокий Волк. Недаром же я говорю, что из тебя получится чертовски хороший пилот.

— Спасибо, сэр, постараюсь оправдать ваше доверие.

— Если вам скучно, Бонески, мы подыщем кого-нибудь другого для выполнения этого задания, — проворчал О'Брайен.

Ясон покачал головой, стараясь не смотреть в сторону Светланы. Это были прекрасные пять дней — с тех пор как она зашла тогда в его каюту. Да, чудесные дни, и тем не менее полные острой тоски и печали. Оба они пытались забыть о том, что утрачено, и, главное, не думать о кратковременности отпущенного им счастья.

— Прошу прощения, сэр, — ответил Ясон и перевел взгляд на офицера разведки, который проводил инструктаж. — Вы уверены, что на этой планете есть база?

— Нет, не уверен, — ответил молодой лейтенант.