Ясон полетел прямо к «Тараве», «Сартха» — за ним. Она была уже совсем рядом, и он снова сделал маневр, преодолевая искушение расправиться с ней. Впереди показались три быстро увеличивающиеся точки приближались истребители Думсдэя. Вскоре пилот «Сартхи» тоже заметил их. У него вырвался возглас, очень похожий на килратхский вариант «Черт возьми!» или что-нибудь в этом роде. «Сартха» замедлила движение.

К изумлению Ясона, в бой вступила дальнобойная лазерная пушка «Таравы», и он поспешно рванул в сторону, чтобы его не зацепило.

— Черт возьми, прекратите огонь! — заорал Ясон.

«Сартха» развернулась и полетела прочь. Ясон кинулся вдогонку, но вскоре снова остановил двигатель, затем включил его и выключил опять, изображая перегрев или другую неполадку.

— Думсдэй, один уходит обратно, пропустите его. Он испуган до смерти, и он видел все, что нам нужно.

— Мы поцарапали еще четверых. С трудом удержались, чтобы не прикончить их.

— Пусть живут. Возвращайтесь. Ясон полетел к «Тараве» и вскоре приземлился. Когда он заглушил двигатель и Спаркс помогла ему выбраться из кабины, ожил палубный громкоговоритель:

— Капитан третьего ранга Бондаревский, немедленно явиться на капитанский мостик!

— Догадываюсь, зачем вы там вдруг понадобились, — усмехнулась Спаркс.

— Открой мне одну тайну, Спаркс. Каким образом, черт побери, ты всегда оказываешься в курсе того, что происходит?

— У меня, слава Богу, целы еще глаза и уши, — с улыбкой ответила она и, заколебавшись на мгновение, добавила: — Ладно, скажу, будь что будет… Мне кажется, она очень хорошая женщина. Я имею в виду пехотинца… капитана… вы знаете, кого.

У Ясона не было слов, он просто крепко пожал ей руку. Они со Светланой старались не афишировать свои отношения. Во флоте подобная «тесная дружба» не одобрялась, хотя напрямую и не запрещалась. Пары должны были вести себя очень сдержанно и вне уединения своих кают придерживаться строго официальных отношений.

— И ей тоже здорово повезло, — добавила Спаркс, и он почувствовал в ее голосе оттенок скрытой ревности или, может быть, зависти.

Она стояла перед ним — на щеке полоска машинного масла, руки испачканы, комбинезон висел мешком. Однако все это не помешало ему заметить и, может быть, впервые по-настоящему понять, что она очень привлекательная молодая женщина.

— Спасибо, Спаркс, — смущенно пробормотал он и быстрыми шагами двинулся по палубе.

Все, кто попадался ему на пути, бросали на него взгляды и тут же отводили глаза. Открывая дверь капитанского мостика, он услышал визгливый голос О'Брайена:

— Я шкуру с него за это спущу!

— По вашему приказанию прибыл, — сказал Ясон.

Все, сидящие на капитанском мостике, замолчали — стало тихо, как в склепе.

— Вы ослушались моего приказа уничтожить этих килратхов подальше от корабля! — закричал О'Брайен, его лицо налилось кровью.

— Сэр, может быть, обсудим это в кают-компании? — негромко спросил Ясон.

— Нет! Мы будем обсуждать ваше поведение здесь и сейчас!

Ясон прошел мимо О'Брайена и открыл дверь в кают-компанию.

— Сэр, наше обсуждение может затронуть вопросы, являющиеся секретными, а вам не хуже меня известно, что говорил адмирал Бэнбридж о необходимости соблюдения военной тайны.

Это был чистой воды блеф. Ясон хотел прежде всего отвлечь внимание О'Брайена. Ну и конечно, он собирался высказаться начистоту, а этого не следовало делать при свидетелях.