– Ты как?.. – спросила Мамба.

– Оклемался, – успокоил Людоед. – Ещё раз спасибо, Стран, я перед тобой всё-таки в долгу. Вот уж не знаю, что бы я без вас делал…

Ведомых надо поощрять и подбадривать по возможности, поэтому теневик не поскупился на пафосное заявление.

– А ничего бы не делал, потому что был бы парализованным и не смог двигаться, ха-ха!.. – хохотнул Стран. Похоже, он уже совсем освоился в хаосе разрушенного города и даже способен на шутки юмора.

– В точку. Ладно, идём дальше, не то до вечера не проберёмся, – сказал Людоед. – Порядок не меняется, я первый, следом Стран, за ним Мамба. Когда устанем, будем все вместе останавливаться и отдыхать.

И ведущий начал движение, ступив наконец в мутную водянистую жижу. Перед тем как сделать очередной шаг, ощупывал ногой скрытую под водой почву. Когда он продвинулся метров на пять от берега, медленно и очень осторожно, и остановился рядом с торчащим из болота кустом не самой опасной разновидности, за ним последовал Странник, стараясь по инструкции ступать точь-в-точь по следам.

Куст-мутант, кстати, повёл себя неодобрительно, зашевелился, видимо, чуя, что Людоед использует в качестве шеста ветку, совсем недавно отломанную от живого растительного сородича. Слишком долго и близко к нему останавливаться не стоило.

Но всё же наёмник старался прокладывать маршрут от дерева к дереву или кусту; если вдруг растительность проявляла признаки агрессии, то при помощи мачете сразу отсекал или отбрасывал прочь тянущиеся к нему отростки. Прокравшись некоторую дистанцию, Людоед вбил в кочку припасённую палочку и прикрепил к ней лоскуток мягкой ткани. Такие вешки нужно было оставлять, чтобы не запутаться или на случай, если вдруг впереди окажется тупик и придётся возвращаться…

Внезапно, когда теневик поставил ногу в очередной пук травы, ему в подошву что-то впилось! Людоед закричал от неожиданности, и когда вздёрнул конечность, на ней болтался… мутированный круглый монстрик, свёрнутый ёж, похожий на выбритую голову теневика, потому что иголок лишился. Зато умел разевать пасть размером чуть ли не шире собственного тела. Оказалось, зверёк в этот момент прятался в траве, и Людоед на него наступил.

Содрав тварь с ноги, идущий отбросил клубок в сторону, и не успел тот упасть в воду, как из неё выметнулось что-то тёмное, с алчно раззявленной пастью, и схватило добычу огромными зубами. Путники и разглядеть его толком не успели, как оно уже скрылось в толще болота, утащив туда ежа, которому не повезло оказаться не на той кочке не в то время.

А вот собаке…

Сила и ум не меньше, сопоставимы с волчьими, а отношение к человеку диаметрально противоположное.

Если животные способны любить по-настоящему, то человеку собака не просто друг, а полноценный Собеседник.

Даже если и не удосуживается говорить человеческим языком.

Зато всё понимает. И говорит, отвечает – глазами, движениями тела, поступками…

Такое впечатление, что меня с момента появления воспринимают как любимую собаку. И ждут, смогу ли я подтвердить, что способен быть чем-то большим, БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ.

Любимым.

С которым можно поговорить и о наболевшем, и о желаемом, и в одном направлении на мир смотреть. А не только друг на друга, пока не минует первоначальная увлечённость, а затем охладеть и вернуться в холодное одиночество…

В идеале оно так.

Но я готов быть кем угодно, пусть собакой.

Только чтобы чужеродная, ненормальная природа не вырвалась (или не захотела вырваться) и не расширилась на весь МОЙ родной мир.

Пока шёл сюда, я уже себе пытался представить глобальный кошмар: открытое повсеместное столкновение нормального и ненормального, и до того страшно стало, что постарался не развивать тему и выбросил из головы жуткие экстраполяции.