Предупреждающий знак приближающегося захвата — вздыбленная шерсть. Они оскалят зубы и зарычат.

Каждый раз, когда Максвелл и Нейтон демонстрировали это и в человеческом и волчьем обличье, ее страх переходил на новый уровень. Они чувствовали этот страх и становились еще голоднее, приумножая свои преимущества над ней. Ей придется научиться контролировать свои физические реакции, чтобы не показывать страх, как уже говорил ей Эйден.

Как? Можно скрыть выражение лица, но невозможно заставить сердце биться медленней.

В то же время она теперь знала, что у них куда более чувствительные носы, чем у людей, так что если она сможет ударить по нему, то выиграет себе несколько драгоценных секунд, чтобы найти оружие. Палку, камень, все, что могло бы помочь.

Если в этот момент они ухитрятся наброситься и толкнуть ее, она должна попытаться взять в захват их шею прежде, чем они вырвут ее глотку. При этом лучше затолкать им в рот свою руку, чтобы занять их зубы, чем дать им укусить себя в шею. Потому что если это произойдет, она, безусловно, будет мертва. Жить же можно и без руки.

Если она была рядом с водой, то должна была прыгнуть в нее. Волки с трудом дрались в воде. Они могли это делать, но не предпочитали. И если ей повезет, они сдадутся и будут двигаться дальше в тот момент, стремясь к более легкой добыче.

Под конец она была потной, грязной, в царапинах, не говоря уже о том, что была благодарна потемневшему небу. Парни не царапали ее по приказу Райли, но это сделали камни и древесная кора. Несколько раз она видела уголком глаза, как Райли следовал за ней, но потом ловил себя на этом и возвращался к своему наблюдательному пункту.

По крайней мере, Максвелл и Нейтон были такие же потные и грязные, как она.

— Отличная работа, человек. — Максвелл похлопал ее по плечу, и она упала. Засмеявшись, Максвелл поймал ее и помог выпрямиться. — Я думал, ты будешь молить о пощаде после пяти минут.

На этом эти двое ушли прогулочным шагом, одежда развевалась за ними, когда они разделись, оставив ее наедине с Райли. Вскоре прозвучали завывания.

— Встретимся в городе, — прокричал Райли. — Через час.

Снова завывания.

В знак согласия?

— Пошли, — сказал Райли на этот раз ей. — Пора выбираться из леса. Начинают выходить гоблины.

Вместе они побежали к машине, которую он спрятал на окраине леса, и скользнули внутрь. Вскоре ее сердце забилось в унисон с набирающим темп мотором машины. Из-за упражнений, да, но еще и потому что она была так близко к своему теперь бывшему парню.

Не реви.

— Твои братья знают обо мне? — спросила она, хотя знала ответ.

— Нет, и мы не скажем им.

— Разве они не поймут, что я не такая как все, если я приведу вас прямиком к ведьме? Я имею в виду…

Райли покачал головой.

— Поверь мне, поиски ведьмы я припишу себе, если мы найдем ее. Так что не беспокойся. А сейчас мы направляемся в особняк вампиров.

— Сначала мне нужно домой принять душ и переодеться, — сказала она, остро сознавая, что выглядит, как бродяжка.

— Зачем? Ты только снова испачкаешься.

— В особняке?

— В городе. Мы поедем туда потом. Охотиться, помнишь? Если я не пойду с тобой, ты пойдешь одна. Поверь мне, я не забыл о твоем ультиматуме.

Она не будет просить за это прощения. Ее намерения были слишком чисты.

— В любом случае, — произнес он не так уж ворчливо, — ты не можешь пойти домой.

Верно. Там был ее папа, и он будет задавать вопросы, на которые она не готова отвечать, и будет думать о том, о чем она не хотела, чтобы он думал.