— Так зачем мы едем в особняк? — спросила она.

— Хочу отвезти тебя к Виктории, чтобы ты приняла немного ее крови.

Что?

— О, нет. Нет-нет-нет. Я не буду пить ничью кровь. — Она покачала головой для большей выразительности.

— Она сделает тебя сильнее, излечит твои травмы.

Сидя на своем месте, она качнулась назад и вперед на ухабе.

— И заставит меня увидеть мир ее глазами, а у меня и своих проблем достаточно.

— Это будет длиться всего несколько часов.

— Неважно. Мои ушибы не настолько серьезны.

Его руки напряглись на руле. Если бы она не наблюдала за ним с такого близкого расстояния, она не заметила бы выразительную реакцию.

— Да, просто это могло бы замедлить твои новые способности.

Спасибо за напоминание.

— Ты уверен в этом? Потому что может статься, что это ускорит способности, как это сделало проклятие. Хотя ты не уверен на сто процентов, что я Опустошитель, забыл? — добавила она поспешно.

Он размял свой затылок.

— Отлично. — Он вывел машину с травы на грунтовую дорогу, потом развернулся и направился в противоположном направлении. — Никакой крови.

— Спасибо.

— Прибереги свое спасибо. Я знаю, ты хочешь порвать со мной, и это влияет на мои предложения помощи, но тебе придется…

— Погоди. Хочу? Нет. Даже близко нет. — Она не позволит ему верить, что он ничего не значит для нее. Он все для нее. — Я просто не хочу навредить тебе, Райли.

— Я тоже не хочу причинять тебе боль. — Он сжал ее руку, переплетая пальцы. Его кожа была теплой, огрубевшей. — Но вот в чем дело. У нас есть два дня. Два дня до того, как смертельное проклятие начнет действовать, и я не хочу провести эти дни в ссорах с тобой.

О, Боже. Она никогда не думала об этом вот так. Два дня, да, она понимала это — и ненавидела — но как она проведет эти дни? Наслаждаясь ими или потерявшись в страданиях? Нет. Ни за что.

— Я тоже не хочу, — согласилась она.

Он поднес ее руку к своим губам и запечатлел страстный и нежный поцелуй, слегка коснувшись языком ее кожи. По коже поползли мурашки.

— Хорошо, потому что я хочу столкнуться со всем этим вместе с тобой. А потом можешь расстаться со мной, если захочешь. Только не жди, что мне это понравится, или, что я уйду без борьбы.

Она проведет с ним еще два дня и не будет переживать о том, что может случиться. Она не могла ему отказать, несмотря на то, что с каждой минутой, что проводила с ним, как со своей парой, чувство связи с ним усиливалось. Расставание едва не убило ее в первый раз, если она сделает это снова, то прикончит себя окончательно. Она не причиняла ему физического вреда, не уничтожала его волчью сторону — пока что. Еще два дня ничего не изменят.

И это не было приглашением Вселенной, чтобы доказать, что она неправа.

— Хорошо. Да. — С этими словами груз с ее плеч упал, и она вдруг почувствовала себя на десять фунтов легче. — Я хочу быть с тобой.

Он с облегчением выдохнул:

— Тогда хорошо. Я могу поубивать своих братьев, если они навредят тебе.

Она засмеялась, готовая лопнуть от счастья.

— Нет, не можешь. Ты сам попросил их тренировать меня.

— И я сказал им, чтобы они были поосторожнее с тобой.

— И как мне учиться, если они будут обращаться со мной, как с хрупкой фарфоровой посудой?

— Это не значит, что мне это должно нравиться, — проворчал он.