Вампиры агрессивно рыскали руками. Как акулы, они чуяли запах крови, и кусали, тряся головой, в попытке оторвать от него кусочки. В конце концов, им удалось свалить его с ног. Он ударился о твердый, холодный пол, из легких вышибло воздух, и волна головокружения накрыла его.

«Борись!» — прорычал Элайджа.

— А я что! — Эйден брыкнулся и послал кого-то в полет. — Что мне еще остается?

«У тебя есть кольцо. Воспользуйся им!»

Кольцо. Приветики. Эйден выдернул руку из челюсти советника, и кольцо блеснуло на свету. Он выдвинул опал подушечкой большого пальца и выбросил руку вперед, разбрызгивая жидкость во всех направлениях.

Плоть зашипела. Вампиры взвыли и отпустили его, схватившись за горящие лица. Задыхаясь, весь в поту, Эйден встал, полный решимости кинуться к дверям со всех ног.

Вот только он увидел, как те самые звери, от которых они ставили защиту, поднимаются над всеми ними. Просто очертания, но все же вполне различимые, чтобы увидеть простирающиеся крылья, красные сверкающие глаза, морды, с которых что-то капало… Яд? Кислота? Он застыл.

Звери заметили его и, как в случае с Викторией, потянулись навстречу, будто им отчаянно хотелось почувствовать его. Он должен был испугаться. Или хотя бы испугаться сильнее. Но эти сверкающие глаза… почему-то успокаивали его. Может быть, потому что не собирались угрожать. Они выглядели почти как щенята, пусть зверски похожие на демонов, но которые всего лишь хотели, чтобы он забрал их домой и почесал за ушком. Странно. Скорее всего, он ошибается.

«Приди в себя!» — зарычал Джулиан.

«Серьезно, чувак.» — Калеб постучал по черепушке. — «Сейчас не время просто стоять.»

«Беги!» — скомандовал Элайджа.

Поздно. Замешательство дорого ему обошлось. Хоть вампиры и истекали кровью от зияющих ран и расплавленной плоти, они уже забывали о боли, находили его глазами и выпрямлялись. Надвигались на него, чавкая ртом в предвкушении крови. Он вытянул кольцо в угрожающем жесте, но в нем больше не осталось жидкости. Он все истратил до последней капли.

Что хуже, его испещренная колотыми ранами рука дрожала, и это движение просто разносило запах крови. Они закрыли глаза от наслаждения, но этого было недостаточно. И они захотели большего.

Сердце застучало в груди Эйдена, и вампиры зашипели, всеобщее возбуждение подскочило на новый уровень. Кто-то снова налетел на него. И снова остальные быстро последовали за первым. Зубы кусали его, еще больше терзая и жаля.

Эйден сражался изо всех сил. Он пинал и бил. Даже кусался, но ничто не могло прорвать эту прочную вампирскую кожу. Ничто не в силах было оттолкнуть их.

«По-грязному, сосредоточься и дерись по-грязному.» — Это снова Калеб.

Да, Калеб был прав. Эйден подцепил пальцами рану одного из вампиров и изо всех сил дернул. Послышался вой, и вампир вывернулся. Сквозь этот вой Эйдену показалось, что он слышал… рев? И еще, и еще.

Да, это ревущее многоголосье отражалось от стен. А потом вампиров отдернули от Эйдена, не по одному, а всех сразу. Ворчание, рычание, чавканье, пронзительные крики — все смешалось в единой симфонии ужаса.

Что, черт возьми, тут происходило?

Он сел, рассчитывая убраться подобру-поздорову, но как только увидел, что произошло, замер. Звери уплотнились. Виктория говорила, им нужно для этого время, и все же каким-то образом они уплотнились в одно мгновение. Их чешуя переливалась, а зубы были похожи на сабли из слоновой кости. Они пахли серой — тухлыми яйцами, а кончики крыльев напоминали кинжалы.

Даже они не могли пронзить кожу вампиров, но все же трясли их в огромных челюстях.