— Я передам ей, — процедил он сквозь зубы. — Она его примет. Время поединка будет определено на следующей неделе.

Дрейвен впервые нахмурилась.

— Я хочу, чтобы его определили сегодня.

— Нет, подождешь до следующей недели. Если тебя не устраивают эти условия, тебе придется лишиться этого права. Король может выбрать время для поединка и настоять на том, чтобы присутствовать. Об этом мне известно. И он не освободится до следующей недели.

— Отлично. Решено. — Дрейвен склонила голову. Ее самодовольство было таким же явным, как и ярость Райли. Она кинула быстрый насмешливый взгляд на Мэри Энн. — Тогда до скорого.

Парочка вампиров, смеясь и разговаривая, поплыла прочь, будто только что брошенная в Райли бомба не имела никакого значения.

— Виктория хорошо дерется? — спокойно спросила Мэри Энн, когда Райли подтолкнул ее в спину.

— Да. Я сам ее тренировал.

— А Дрейвен?

— Да. К сожалению, ее тоже тренировал я.

— Кто из них лучше?

Его челюсти сжались.

Мэри Энн решила, что Дрейвен. Желудок скрутило.

— Что будет, если Дрейвен победит? С Эйденом? С Викторией?

— Они не будут бороться до смерти, только до тех пор, пока одна из них не признает поражение. Победительница получит Эйдена.

— Получит. Как? Он же король!

— Да, но еще он человек, и это та лазейка, которую использует Дрейвен. У нас никогда раньше не было короля-человека, а наши законы были созданы для рабов крови. А рабов крови можно пустить по рукам, как бейсбольные карты. Эйдену придется изменить закон, но Дрейвен права. Он не сможет сделать этого, не разобравшись с этой проблемой. И в любом случае Виктория будет выглядеть слабой.

— И будет осуждена. Что это значит?

— Это значит, что все будут смотреть на нее, как на легкую добычу, бросать ей вызов по всякому поводу до конца ее вечной жизни, пока у нее хоть что-то остается. Стража, одежда, комната, мебель. Пока ей не придется жить отдельно, чтобы выжить.

В какой же суровой реальности жили эти вампиры и оборотни.

— А что будет, если проиграет Дрейвен? Довольно несправедливо, что в случае ее победы, Виктория потеряет все, что у нее есть, помимо того, что потеряет Эйдена. Но если проиграет Дрейвен…

— Она станет собственностью Виктории. Поэтому подобные вызовы редко бросают. Никто не хочет рисковать.

Значит, Дрейвен была абсолютно уверена в успехе. Великолепно. Одной заботой больше. Они когда-нибудь перестанут расти как снежный ком?

— Давай прибавим шагу. Нам нужно закончить дельце. — По извилистой лестнице вниз они наконец-то пришли.

Несколько вампиров по двое и трое прошли мимо, обсуждая Эйдена и укрощение им зверей. Они были явно в ужасе, шокированы и немного напуганы. Слава богу, никто не остановился, чтобы поболтать с Райли.

Воздух на улице был холоднее, чем утром, и от тоскливого тумана отсырели волосы. В тот момент она была благодарна Райли за пальто. Здесь не было ни вампиров, ни волков. Слишком холодно и сыро для них? Казалось, что Райли погода не волновала. Он не одел пальто, оставаясь только в тоненькой футболке, но не дрожал от холода. Или они были слишком заняты? Тогда что они делали? Если уж на то пошло, чем они обычно занимались в дневное время?

Она может не узнать этого никогда.

Ты собиралась не думать в таком духе, помнишь? Но думать иначе казалось неуместным.

Мэри Энн вздохнула, осознав, что не хочет провести последний день вот так. Посещая склеп в поисках, возможно мертвого, а возможно живого, короля вампиров.