— Виктория, — произнес он. Ему была невыносима мысль, что ей могут причинить боль. И несмотря ни на что, это могла быть уловка. Что Эйден знал о феях и их загробной жизни? Томас мог выждать нужный момент, чтобы ударить по-настоящему.

— Здесь никого нет, Эйден. Только мы. Принц мертв. Райли сказал, что сжег его тело. И ты все равно все еще видишь его?

— Да. А ты не видишь его? Не слышишь?

— Нет, — прозвучало хором.

Так. Никто, кроме Эйдена, не видел и не слышал Томаса, и Томас не мог ни до кого дотронуться. Тогда, может быть, это не уловка. Кроме того, Томас хотел убить Викторию и всю ее семью, даже ценой собственной смерти, и не стал бы ждать нужного времени для нападения и просто ударил бы. Эйден должен был подумать об этом раньше.

Принц и в самом деле стал призраком.

«По крайней мере, он не в твоей голове», — услужливо преподнес Джулиан.

«Чувак», — сказал Калеб. — «Это типа положительный момент».

Души вели себя тихо с тех пор, как нож вошел в грудь. Слышать их, будто ничего не случилось, было и облегчением, и проклятием. Они были живы и… ну, он не хотел бы сейчас отвлекаться.

Томас был здесь, чтобы следовать за ним по пятам.

Живот Эйдена болезненно скрутился, угрожая взбунтоваться. Он сталкивался с призраками и раньше. Черт, да души в нем были призраками. И да, теперь он знал, что Томас не может навредить Виктории, но это не уменьшало его беспокойства. Этот призрак не был просто умершим человеком. Кто знает, на что способен Томас.

— Уходи, — сказал он Виктории, схватил ее за руку, развернул и, положив свою руку ей на поясницу, подтолкнул к Райли.

— Ч-что? — Она была так потрясена его словами и поступками, что не станет сопротивляться, понял он.

— Тебе придется уйти. — Он не сводил глаз с Томаса. На всякий случай.

— Я не понимаю.

— Ты тоже, Райли. Бери Викторию и уходите. — Он объяснил бы, но не хотел, чтобы Томас слышал, что Мэри Энн блокирует сверхъестественные способности, на случай если другие феи могли видеть и слышать его. Он не хотел, чтобы феи узнали, что она блокирует и способности Эйдена, что когда она рядом, он не слышал голоса, не видел призраков и не пробуждал мертвых. За исключением тех моментов, когда Райли был с ней. Каким-то образом Райли заглушал ее способность… ну, отключал. Однажды он поймет как. А пока… — Ради бога, идите уже!

Райли нахмурился, но кивнул.

— Да, мой король. Я позабочусь об обеих девушках.

— Мне казалось, я просил не называть меня так. — Эйден не был ничьим королем. — И Мэри Энн нужно остаться.

— Нет. — Зеленые глаза прищурились, глядя на него. — Мэри Энн пойдет со мной, и точка.

Он вздумал спорить? Сейчас? На этот раз Эйден предпочел бы почтение.

— На самом деле, Мэри Энн остается. Это приказ.

Ее темная голова выглянула из-за плеча Райли. Она сделала резкое движение по горлу, молча говоря ему не лезть в это. Томас наблюдал, оценивая. Решал, что делать дальше?

Наступила тяжелая, напряженная пауза. Наконец, Райли рявкнул:

— Да. Мой король. Будет так, как вы прикажете.

Эйден сжал губы, чтобы не ответить тем же. Он получил, что хотел, и мог пропустить сарказм мимо ушей.

— Эйден? — произнесла Виктория, и он услышал вопрос «почему ты это делаешь?» в ее мелодичном голосе. Хуже всего, он слышал в нем боль.

Он вдруг возненавидел себя.