Он вдруг возненавидел себя. Она вынесла достаточно боли в последнее время, и ему не нравилось, что он добавляет ей новые страдания.

«Не будь с ней таким грубым, Эйден», — выбранил его Калеб. — «Ты же знаешь, я всего лишь хочу, чтобы она хорошо проводила время».

Хорошо проводила время. Да. Именно этого всегда хотел и Эйден. Она провела свою жизнь, соблюдая одно правило за другим, защищаясь, не позволяя себе смеяться, и все же вот он, задвигает ее без всяких объяснений.

Когда они будут в безопасности, он расскажет ей, почему. А затем он будет поддразнивать ее, пока она не засмеется. Он слышал ее смех всего один раз, и мечтал услышать его звонкое звучание снова.

«Пожалуйста, скажи, что ты не слушаешь Калеба», — со злостью сказал Джулиан. — «У нас полно работы».

«Да. Сексуальной работы».

«Ты такой извращенец».

«Мальчики», — вздохнул Элайджа. — «Эта ссора так необходима сейчас?»

Похоже, Элайджа взял на себя роль курицы-наседки, раз уж Евы больше нет.

— Эйден, — повторила Виктория, возвращая его к реальности.

Он заскрипел зубами, злясь на себя. Он был рассеян, даже находясь в большой опасности.

— Позвони мне потом, — все, что он сказал, не желая ничего объяснять, пока Томас слушал.

— Даже больше. Я вернусь к тебе сегодня вечером. — Виктория схватила Райли за руку, пока волк не запротестовал. — Моя семья желает видеть тебя, а их желания — не то, что можно игнорировать.

На этом эти двое ушли.

Через секунду исчез и Томас. Еще через секунду души в Эйдене ахнули, как обычно, когда Мэри Энн заглушала их, затихая в его голове и падая, по их словам, в черную дыру.

Они терпеть не могли эту черную дыру, но не жаловались, потому что любили Эйдена, желали ему счастья и знали, что ему нужны эти приватные моменты.

А еще ему нужно дать им уйти, подумал он снова с чувством вины.

Эйден опустился на пол, скользя спиной по стене. Да, он оказался перед необходимостью освободить их, и неважно, как сильно он хотел удержать их. Хотя для начала ему придется точно узнать, кем они были при жизни. А потом он поможет им завершить то, что держало их в этом мире, в нем.

Именно так он потерял Еву. Он дал ей то, чего она, будучи человеком, хотела больше всего — один день со своей дочерью — и она исчезла в мгновение ока.

Столько всего нужно сделать, сокрушенно подумал он. Первым делом, видимо, встретиться с семьей Виктории. Сестер он уже видел в том видении. Лорел и… нет, не так. Он напряг мозги. Их имена ускользали.

— Фея… — начала Мэри Энн.

— Да, он ушел. — Но скорее всего, Томас вернется, как только Мэри Энн покинет ранчо. Что тогда Эйден будет делать? Он не мог держать ее тут день и ночь напролет.

— Хорошо. Не пойми меня превратно, ладно? — Она прошла к кровати и плюхнулась на матрас, подпрыгнув на нем. — Но тебе, ей-богу, нужен душ.

Он окинул себя взглядом, щеки залил румянец. Кровавые полосы украшали его грудь, а подсохшие потные боксеры облепили тело.

— Ванная внизу в зале. Останешься здесь? Я быстро.

— Останусь, — сказала она с озорной усмешкой. — Меньше болтай, иди в душ.

Из-за слабости ему пришлось опереться на стену, чтобы подняться с пола и встать. Пока он копался в гардеробной, на него накатывали волны головокружений. Тем не менее, в конце концов, он оказался в ванной, сумев прокрасться в зал, не столкнувшись ни с одним из парней, горячая вода стекала по его телу, омывая его от и до.

Его первый уединенный душ, подумал парень.