«Ладно, я голоден», — сказал Калеб, и Эйден подозревал, он произнес это только потому, что душа была напугана, как и он. — «Окажи мне услугу, посмотри, нет ли на кухне у миссис Ривз еще сэндвичей».

— Дай мне минутку, — ответил Эйден, пока натягивал свои ботинки.

— Я задал тебе вопрос, — прорычал Томас. — Куда ты собрался? Хоть раз ответь мне!

— Или что? Попытаешься ударить меня? — спросил он сухо.

Заскрипели петли, и Шеннон забрел в комнату. Он остановился, осмотрел Эйдена.

— Симпатично. — Потом покраснел, как раньше. — Я-я не имел в в-виду…

— Я знаю, — сказал Эйден со смехом. — Не волнуйся.

Томас Длинные Уши успокоился и затих.

— Я р-рад, что застал тебя. — Шеннон закрыл дверь изнутри и прислонился к дереву, голова откинута, глаза закрыты. Он устало вздохнул.

— Что-то не так? — спросил Эйден.

Веки Шеннона медленно открылись. Его зеленые глаза тревожно светились.

— М-мне нужно сказать тебе к-кое-что. Ты должен з-знать, держать все в с-себе…

— Да, я знаю. — Секреты съедали тебя заживо. Доказательство: Эйден в настоящее время превращался в решето. — Ты можешь рассказать, что бы то ни было. Я не буду судить. Я умею, ты знаешь. — Он прислонился бедром к столу и скрестил руки на груди. Взглянул на Томаса, который по-прежнему слушал, и решил идти напролом. — Я чокнутый Эйден, помнишь?

— Ты не ч-чокнутый.

— Спасибо.

Шеннон сделал глубокий выдох.

— М-мы соседи по комнате, и если т-ты узнаешь позже, т-ты разозлишься и т-тогда захочешь у-убить меня.

«Звучит серьезно. Ты же не думаешь…» — зарычал Калеб. — «Думаешь, он положил глаз на нашу девушку, Викторию?»

«Неа. Готов поспорить, он грохнул последнего своего соседа по комнате», — сказал Джулиан.

— Говори уже! — Эйден и не думал кричать, но мысли о Шенноне и Виктории было достаточно, чтобы заставить его…

— Я-я г-гей, — сказал Шеннон, слова были произнесены со стыдом, раскаянием и всевозможным чувством вины.

Гей. Эйден моргнул. И все? Серьезно?

— Ладно.

Зеленые глаза раскрылись шире.

— Л-ладно?

— Да.

— Ты не с-слушал? Я гомосексуалист.

Эйден округлил глаза.

— Об этом я не знаю. Иногда ты та еще боль в заднице, но я бы не сказал, что ты странный.

— Ты понял, о ч-чем я, — был резкий ответ.

— Так, для шуток слишком рано?

И заработал тем самым злой взгляд.

— Шеннон. Серьезно. Ты гей, а не больной. Все хорошо. Меня это не беспокоит.

Злой взгляд растворился, сменившись удивлением.

— Но мы же д-делим комнату.

— И что? Ты боишься, что я буду распускать руки?

Улыбка тронула уголки губ его друга, казалось, он сбросил килограмм сорок.

— Тебя правда это не напрягает?

— Нет, не напрягает.

— Спасибо.

— Я единственный в курсе? — спросил Эйден. — Хочешь, чтобы я сохранил это в секрете?

— Р-райдер знает.

Этот румянец сегодня в лесу и нежелание Райдера смотреть на Шеннона… Ох. Теперь все встало на свои места.

Шеннон посмотрел на свои ноги, сделал еще один глубокий выдох, а потом ударился головой об дверь раз, другой.