Разумеется, папа сначала решил, что я вру. Тут уж досталось Свену: он-де виноват в том, в кого превратилась его дочь, а ведь отец считал его порядочным человеком. Стоило маме заикнуться о моей беременности, как тучи над головой мужа окончательно сгустились. Пришлось показать кольцо — какое счастье, что в Галании тоже окольцовывают! С лица папы схлынул праведный гнев. Не блудила — уже хорошо. А плохо, что тайком замуж вышла. Значит, обязана повторить церемонию, но уже здесь, в России. Этого по понятным причинам мне не хотелось, разве что без ЗАГСА. Свен, он, конечно, хороший мужик, жить с ним можно, возможно, даже долго и счастливо, только… И даже не в Андреасе дело, во мне.

Потом пришла очередь знакомить папу с мэтрами. В магию он не верил, поэтому назвала мужчин высокопоставленными коллегами мужа. Магистра — начальником, учителя — куратором.

Мужчины стояли плечо к плечу и настороженно смотрели на отца. Тот тоже недоверчиво взирал на нежданных гостей и не обрадовался, когда я попросила приютить их на ночь. Нахмурился, засопел, но неохотно согласился. После поманил меня на кухню, мрачно попросив прихватить мужа.

— И долго это терпеть? — шёпотом поинтересовался Свен.

Судя по тону, ему тоже всё на свете не нравилось.

— Себя вспомни, когда я к тебе ввалилась, — посоветовала мужу и взмолилась: — Только без рукоприкладства и ругани! Он переживает, войди в положение.

— Станет оскорблять, отвечу, — упрямо возразил муж.

Разговор вышел долгим и неприятным. За это время отец пару раз порывался вызвать полицию и позвонить 03. На мою сторону неожиданно встала мама, которая убеждала, раз ребёнок жив и здоров, пусть живёт и делает, что хочет. А мне теперь волноваться нельзя и всякое такое. Честно, впервые обрадовалась беременности: она потушила поток отцовского гнева.

Естественно, настояли на том, чтобы рожала. Это я намекнула, что, может, и не стоит, рановато. Шикнули все трое, а Свен ещё и ноздри от гнева раздул. Рожать, разумеется, в Петербурге, а не у чёрта на куличках. Тут уж муж согласился, я же с облегчением выдохнула.

Далее повторили демонстрацию магии, и Свен стал считаться иллюзионистом — увы, папа в волшебство не верил. А вот мама поверила. Мы, женщины, существа впечатлительные и доверчивые.

Тут и ужин подоспел, а ссориться за ним — вредить здоровью. Поэтому выяснение отношений временно отложили. Зато я добилась милостивого разрешения оставить магов до утра. Мужу жить можно дольше, но поговорить они поговорят.

Свен фыркнул и смерил отца оценивающим взглядом. Судя по всему, «поговорить» он понял как «выяснить отношения кулаками». Хотя, наверное, папа и имел в виду мужской разговор.

Мэтры явно не привыкли есть на кухне, в тесноте. И наша пища им не нравилась. Оба ковырялись в тарелках с видом: «Фу, какая гадость!» Можно подумать, средневековая кухня — мечта гурмана! Ну да, у нас полно соли, специй, улучшителей вкуса и красителей, но чтобы так кривиться! И манеры… Я чуть со стыда не умерла. В итоге плюнула и начала учить элементарному этикету. Помнится, Свен во время прошлого визита тоже аккуратностью не отличался.

Под удивлённые взгляды родителей мужики осваивали вилку с четырьмя зубцами, салфетку и нарезание мяса мелкими кусочками. Ничего, научились.

За столом напряжённо молчали. Представители одного мира изучали представителей другого. Потом Магистр, кашлянув, осторожно, следя за реакций, похвалил отца за хозяйку: мол, хорошую жену взял, готовит вкусно, благочестива.

— Они из секты? — шёпотом поинтересовался папа.

Закатила глаза и напомнила: в Средневековье религиозное мышление.

Понятно, плюс один к проблемам. Родители мои — люди совсем далёкие от веры, отец так и вовсе недолюбливает абсолютно все конфессии.