К новой жизни, подальше от леди Катрионы Макнэр, хозяйки Данкоума.

— Эзме, в вопросах оценки документов я доверяю тебе как себе самому, — подчеркнул Джейми. — Ты сразу поймешь, заключается ли какой-то подвох в бумагах, которые подписал граф.

— А мне, наверное, предстоит добыть нужные документы? — вмешался Маклохлан.

— Я не хочу, чтобы ты их крал, — пояснил Джейми, к облегчению Эзме. — Я хочу, чтобы ты ввел Эзме в дом графа и она смогла взглянуть на бумаги своими глазами.

— Что значит «ввести меня в дом графа»? — насторожилась Эзме. — Кража со взломом карается…

— Ни о какой краже со взломом речь не идет, — перебил ее Джейми. — Куинн поможет тебе подобраться к документам, чтобы ты смогла их прочесть.

— Тут без ловкости не обойтись! — с пониманием кивнул Маклохлан.

— Но что именно нам придется сделать? — не, сдавалась Эзме:

— Нужен предлог, благодаря которому ты получишь доступ в дом графа, не возбуждая подозрений. Поскольку обо мне граф и слышать не хочет, вряд ли он охотно примет у себя мою сестру, — ответил Джейми. — Куинн, ты как-то обмолвился, что твой старший брат, граф Дубхейген, последние десять лет живет в Вест-Индии, хотя по-прежнему содержит дом в Эдинбурге. Вот мне и пришло в голову: если твой брат решит вернуться в Эдинбург, его наверняка станут приглашать на все приемы, в том числе и граф Данкоум. Кроме того, я слышал, что все сыновья графа Дубхейгена внешне очень похожи друг на друга, и я подумал…

Маклохлан дернулся, как будто получил пощечину:

— Ты хочешь, чтобы я выдал себя за Огастеса?!

— В общем, да, — кивнул Джейми. — И поскольку твой брат женат, тебе понадобится жена.

Когда замысел брата дошел до Эзме, она в негодовании вскочила на ноги. С проектом брата она решительно не могла согласиться. Притворяться женой Маклохлана, этого еще не хватало!

— Ни за что! Ни в коем случае! Неужели нет другого, законного способа…

— Возможно, и есть… но ведь мы не знаем, что там на самом деле происходит, кто за всем стоит и есть ли во всем происходящем что-нибудь противозаконное, — на удивление терпеливо ответил Джейми. — Катриона может ошибаться, и ее отец несет убытки только по собственной вине. Поскольку все решения он принимает самостоятельно, Катриона не может ему помешать. И все же она имеет право знать, что происходит, и я намерен ей помочь — точнее, надеюсь, что вы мне поможете.

— Но зачем нам изображать кого-то другого? — не сдавалась Эзме. — Ведь Маклохлан — аристократ… Неужели его нигде не принимают? Разве мы не можем сказать, что я — знакомая его семьи, которая приехала в Эдинбург погостить? Зачем нам притворяться?

— Я — аристократ, опозоривший славное имя, и родные отреклись от меня, — ответил Маклохлан без тени стыда или раскаяния. — Разумеется, меня не примут в высшем обществе Эдинбурга. Зато Огастеса и его супругу примут охотно.

К ее досаде, Маклохлан больше не выглядел расстроенным или растерянным. Невероятное предложение Джейми его, похоже, не смущало.

— А если нас разоблачат? — спросила Эзме. — Я не пойду в тюрьму из-за Катрионы Макнэр!

— У меня тоже нет ни малейшего желания отправляться в тюрьму. — Хладнокровие Маклохлана привело ее в ярость. — Но, поскольку я буду играть роль собственною брата, мне бояться нечего. Джейми наверняка известно, что Огастес испытывает священный трепет перед скандалами. Он ни за что не обвинит родного брата в преступлении.