— У Эзме будет много новых платьев, — пообещал Джейми, подходя к столу и доставая чековую книжку. — Тебе, кстати, тоже следует приодеться. Кроме того, я найму карету, которая отвезет вас в Эдинбург, и оплачу некоторые хозяйственные расходы.

Он выписал чек. Увидев сумму, Эзме ахнула. Их финансовые дела вел Джейми, сама она не слишком хорошо в этом разбиралась. И все же, хотя Джейми всегда щедро давал ей деньги «на булавки» и оплачивал домашние расходы, она старалась вести хозяйство как можно экономнее. И вот теперь он вручает поистине огромную сумму, да еще кому — Маклохлану! Эзме расстроилась еще больше, когда увидела, что Маклохлан, взяв чек, и глазом не моргнул.

— Спасибо! — сказал он, сунув чек в карман. — Когда мы должны ехать?

— Как по-твоему, успеете вы подготовиться за неделю?

— Я-то успею. Вопрос в том, успеет ли подготовиться моя очаровательная женушка!

Эзме стиснула зубы и велела себе мириться с наглостью Маклохлана ради Джейми.

— Успею!

— Через неделю карета и кучер будут ждать у нашего дома, — сказал Джейми. — Приходи пораньше. В путь лучше отправиться с утра.

— Слушаю и повинуюсь! — ответил Маклохлан, широким шагом направляясь к двери. На пороге он обернулся и отвесил им обоим театральный поклон. — Итак, моя пышечка и милый псевдошурин, прощайте до отъезда в Эдинбург! Жаль, что не смогу свозить мою милую женушку на земли предков, в высокогорье. Боюсь, на такую поездку нам не хватит времени.

Негодяй зашел слишком далеко!

— Осторожнее, дорогая моя, — предостерег Маклохлан, выпрямляясь, — иначе у вас на лице появятся морщины, а они вам не пойдут!

Увидев, что Эзме вот-вот лопнет от злости, он еще раз ухмыльнулся и вышел.

Эзме тут же развернулась к брату, но, прежде чем она успела что-то сказать, Джейми сам обратился к ней с подкупающей искренностью:

— Эзме, я очень благодарен тебе за то, что ты рискуешь ради меня, и мою благодарность не выразить словами.

Ей стало чуть легче, и все же надо было облегчить душу.

— Джейми, ты отдал ему столько денег!

— Он потратит их с толком, а если что-нибудь останется, вернет мне, — ответил брат. Он подошел к столу, выдвинул верхний ящик и достал оттуда папку, которую Эзме прежде не видела. — Когда Куинн выполняет мои задания, он прекрасно ведет счет всем расходам. Я знаю, на что потрачен каждый пенни. Вот, взгляни сама!

Он раскрыл кожаную папку.

Эзме увидела расчерченные страницы и ровные ряды цифр — даже у неё почерк не такой аккуратный. На первый взгляд Маклохлан отчитывался во всем, вплоть до хлеба и пива на ужин. И все же…

— Откуда ты знаешь, что он потратил деньги именно так, как написал? — спросила Эзме.

— Он дает мне расписки за все. Они у меня здесь.

Джейми выдвинул другой ящик и достал большую папку с клочками бумаги разных размеров и в разном состоянии. Некоторые выглядели так, словно их комкали и мяли, другие казались почти нетронутыми.

— Ладно, пусть в денежных вопросах он аккуратен, — не сдавалась Эзме, — но ведь нельзя забывать и о его прошлом!

— Действительно, в юности он изрядно накуролесил — да он и сам ничего не отрицает. И все же никаких преступлений он не совершил, а навредил своими действиями только себе самому.

— Да ведь родные отреклись от него!

— И пострадали от этого больше, чем он сам… Эзме, у него было очень тяжелое детство.