Поверенный явно смутился:

— Не сомневаюсь, человек, за которого она выйдет замуж, будет счастливцем.

— Составлять ее брачный договор будете тоже вы?

— Наверное.

Эзме снова разгладила юбки и ободряюще улыбнулась молодому человеку:

— Вы, наверное, составляете для графа все документы!

— Так и есть.

— Наверное, из-за его дел вы все время заняты?

— Да, миледи. — Макхит встал. — Я отнял у вас достаточно времени, поэтому прошу меня извинить…

— Мистер Макхит! Какая нечаянная радость! — воскликнул Маклохлан, широким шагом входя в комнату.

Эзме вздрогнула, как будто ее застали за кражей ложек и вилок. Значит, в Лондон он не уехал. Но где же он провел ночь? Ему не мешало бы переодеться! Похоже, он ездил за город — на нем синяя куртка, брюки буйволовой кожи, серый жилет и высокие сапоги.

Им обоим необходимо снова играть свои роли — по крайней мере, сейчас.

— Послушай, утеночек! — воскликнула она, подбегая к нему и кладя руку ему на плечо.

Он так дернулся, словно ему противно было ее прикосновение. Но Эзме и глазом не моргнула.

— Представь себе, мистер Макхит опасается, что ты откажешься от его услуг после вашей вчерашней размолвки! Но ведь ты его не прогонишь? Мы с тобой тоже часто расходимся во мнениях, и все же ты любишь меня, правда, утеночек?

В первый миг Маклохлан оцепенел, но почти сразу же снисходительно улыбнулся и перевел взгляд на мистера Макхита. Эзме почувствовала, что атмосфера в комнате все больше накаляется.

Если Макхиту так не нравится Маклохлан, почему он сам не откажется от места? Возможно, он не может себе позволить лишиться богатого клиента. А если у него финансовые затруднения…

— Не вижу причин менять поверенного, — хладнокровно ответил Маклохлан.

Эзме обрадовалась. Значит, он не планирует в ближайшее время уезжать из Эдинбурга!

— Рад слышать, милорд, — ответил Макхит, хотя, судя по выражению его лица, он вовсе не испытывал никакой радости.

— Извините, милорд, — донесся до них с порога голос Максуини. — Леди Катриона…

Он не успел договорить. В гостиную ворвалась Катриона Макнэр — в сбившемся набок чепце, расстегнутой накидке и без перчаток.

Глава 10

Увидев, что Эзме не одна, Катриона замерла на месте.

— Ах! Извините! Я… не собиралась вам мешать.

— Ничего страшного, — успокоила ее Эзме, беря Катриону под руку и ведя ее к дивану.

Маклохлан приказал Максуини немедленно нести чай.

Макхит шагнул было к Катрионе, но смутился и остался на месте.

— Нет-нет, прошу вас, не беспокойтесь из-за меня! — возразила Катриона. — Просто… я не знала, что делать и кому еще можно довериться. Почти все наши знакомые — завзятые сплетницы. Я бы обратилась к леди Марчмонт, но она сегодня утром навещает дочь… Поэтому я и приехала к вам. Я хотела поговорить о папе.

— Он заболел? — спросила Эзме.

Макхит не должен знать, что ей что-то известно о финансовых затруднениях графа. Она надеялась, что Катрионе хватит здравого смысла не заговаривать об этом.

— Не в физическом смысле. Точнее… нет, он не заболел, хотя он очень огорчен. Боюсь, он переживает серьезную финансовую потерю, а мне ни слова не говорит!

Ее большие зеленые глаза наполнились слезами.

Эзме покосилась на молодого поверенного. Видимо, в душе Макхита бушевала настоящая буря. Эзме часто видела, как клиенты брата притворяются, изображая горе или радость.