Я вхожу в метро. Как хорошо в колыбели смерти — в колыбели моих мыслей — идти вперед… Мое состояние ведет меня сквозь хитроумную сетку реальности… Вот я у края пропасти, на платформе… Ясно и чисто в душе моей и ничего нет… Я шагаю… туда, в пустоту…

…………………………………………………………………………………………………………………………….

…………………………………………………………………………………………………………………………….

…………………………………………………………………………………………………………………………….

А вот теперь я могу продолжить мой рассказ. Если не считать промежутка пустоты, это было как переход в другую комнату, находившуюся внутри меня. Правда, немного подавленно и странно, точно первый свет бьет в глаза родившемуся ребенку… И все-таки до болезненности другое по сравнению с тем, в земном мире… Единственно хорошо, что пока бьется и существует мое родное истерическое «я»… Чужие мысли светятся, преломляются, играют своим бытием, уходящим друг в друга… Как оживленные лучи света… Их много, этих мыслей умерших людей… Я «вижу» их не чувственно, а своим сознанием; представьте себе, что чьи-то мысли светятся, но не для глаз, а для ваших мыслей или для вашего «я»…

Видны какие-то мрачные сгустки тревожащей однозначности… Это бессмысленный хаос человеческой памяти, темный, как грозовая тяжелая туча, плывет мимо моей души… Теперь-то я могу сказать вам все. Здесь нечего искать разгадки мира или общения с Богом. Здесь все так же глухо заколочено, как и в земном мире. И та же странная иррациональная воля, только еще более оголенная, ведет вас к концу… Нет милых частностей, запаха цветов, плеска воды… Все обнажено и подчинено всеобщему. Я еще могу продолжать мой рассказ, но скоро наступит и мой черед… Так же, как на земле постепенно распадается на части и растворяется в окружающем наш труп, так же и здесь распадается душа. Разваливается, как гниющий череп… Память, воображение, мышление, воля… Взятые по отдельности, они не представляют духовной жизни, так же как оторванные куски тела только напоминают о некогда жившем человеке… А нас уже нет… Хе-хе… Сейчас со стороны мне даже интересно наблюдать, как распадается человеческая душа… Как будто присутствуешь при конце света… А скоро наступит и моя гибель, ибо, разделенный, я потеряю себя…

Мне тут жутко… Когда же наконец это произойдет со мной?.. Как странна мне теперь наша бьющая мимо цели земная жизнь… С ее заботами, вызовом и пригвождением к ненужному.

…Но одна все-таки тоска, как дальний отзвук земного мира, опять гложет мою душу… Моя любовь, ирреальная, таинственная… Ведь что-нибудь она значила? Я уже говорил, что и по-человечески, с верой в победу добра, любил Наташу… Но там, на земле, любовь как вид смерти заглушала все… Теперь же, когда факт гибели налицо и все окончательно ясно, здесь — на краю этой будущей бездны — я взываю к Богу, к добру и к моей любви… Наташа, Наташенька, там я никогда не верил в благое, потому что где-то в глубине все смеялось у меня над этой верой, но я верил в тебя, потому что ты… была передо мною и ты мне заменила Бога и добро… Приди, приди сюда, чтобы свершилось чудо и я, озаренный тобою, понял, что все хорошо, все нужно, даже этот крутящийся вихрь уничтожения… Ведь на земле ты никогда не обижала меня, даже в мыслях… Приди, спаси…

Ха-ха-ха!.