|
Но девушки не смогли даже сдержать смешка. - Что вы! Он совсем старый... Разговор с девушками подтверждал представление о Царевой, которое создал себе Пронин, но мысль о преступлении становилась все более шаткой. Со своей стороны Коваленко сделал все, чтобы лучше выполнить поручение Пронина, и с утра к приезжему потянулись посетители. Все сходились на том, что девушка, видно, сильно растерялась, посчитала себя виноватой и хлебнула с горя отравы. Один огородник Силантьев, придя в контору и тщательно затворив за собой дверь, шепотом высказал предположение, что отраву мог подсыпать Алешка Коршунов, который давно и понапрасну ухаживал за девушкой. Силантьева можно было успокоить сразу, сказав, что Царева умерла не от мышьяка, но Пронин вызвал к себе и Коршунова, хотя разговаривал с ним менее строго, чем с другими, потому что, глядя на его покрасневшие и вспухшие от слез глаза, Пронину всерьез стало жаль парня. Без особого труда создал Пронин у большинства своих собеседников впечатление о необыкновенной, своей проницательности, и разговоры о том пошли и по совхозу и по деревне, где жили и куда ходили обедать многие рабочие совхоза. Пронину хотелось осмотреть птичники, побывать в деревне, побеседовать с фельдшером, но он упорно не уходил из конторы, поджидая новых посетителей, и охотно беседовал с каждым, хотя некоторые являлись главным образом из любопытства. Часов около четырех в контору вошел плотный мужчина лет сорока с обветренным худым лицом, с желтыми щеками, поросшими рыжеватой щетиной, с ершистыми темными бровями, из-под которых смотрели умные серые глаза, одетый в дешевый синий костюм и сандалии на босу ногу. - Фельдшер Горохов, - представился вошедший. - Разрешите? - Вот и отлично! - обрадовался Пронин. - А я как раз собирался вечером к вам... - О Царевой хотели говорить? - спросил Горохов. - Жаль ее, очень жаль, хорошая была девушка. Но ведь вы, вероятно, знаете о результатах вскрытия... - Знаю, - сказал Пронин. - Но я хотел вообще поговорить... - Это, конечно, правильно, что запретили говорить об истинной причине смерти, зря тревожить население не стоит, - сказал Горохов - Но все у нас делают и не доделывают. Цареву похоронили, а в квартире дезинфекцию не произвели. Я к вам, собственно, по этому поводу и пришел. Правда, больше у нас ни одного подозрительного желудочного заболевания нет, и все-таки - неосмотрительность. Дезинфекцию произвести недолго, а на душе станет покойнее. Горохов долго толковал с Прониным, рассказывал о совхозе, о своей практике, о том, как трудно работать в деревне без врача, и ушел домой, только получив от Пронина обещание добиться у следователя разрешения произвести дезинфекцию. |
