По возвращении нас отвели в закрома «виллы», на вещевой склад. И там из кипы одежды мы выбрали вполне приличные костюмы для выхода в свет. Петлюровцу облачение подобрали сразу, со мной помучились – ну как на медведя одежку найдешь?

Вечером нас ждал знакомый черный «Роллс-Ройс», в котором разместились мы с парочкой офицеров.

Ресторан встретил нас приветливо. Метрдотель улыбался с вежливым достоинством, официантов отличали расторопность и дисциплина. Электрический свет метался, путаясь в хрустале бокалов и люстр, отражался в зеркалах на потолке. Тихо играл оркестр. Кружились в медленном танце пары.

В подобных заведениях мне бывать не приходилось, знал я их в основном по литературным описаниям. Ну не считать же за ресторации те нэпманские таверны, куда я захаживал по долгу службы, расплачиваясь из статьи «На оперативные расходы». Потому оглядывался я на буржуазную роскошь с интересом, но без малейшей зависти. Лишнее это для человека. Напускное. Мишура. Но интересно. И волшебные запахи хорошо разгоняли аппетит.

Я рассчитывал на столик в большом зале. Но нас провели в отдельный кабинет. Там уже ждал контрразведчик. Ничего хищного в его облике теперь не наблюдалось. Зато сияла кривая из-за шрамов, но предельно вежливая улыбка.

Столы были уже накрыты и ждали, когда начнется уничтожение выставленных на них блюд и бутылок. Все же КСУ живет на широкую ногу. Автомобили, ресторации, содержание «виллы Потоцких», ее обслуги и охраны, а еще – вооружение боевых отрядов. В Польше экономическая разруха, вряд ли бы дали так шиковать приблудным псам за счет государственного бюджета. Значит, есть у контриков еще источники доходов. Интересно бы их проследить. Но это все на потом. Сейчас у нас праздник.

Приходили еще люди. В итоге в кабинете обустроилось человек десять из руководства КСУ. Мы представлялись друг другу, кого еще не знали. Щелкали каблуки. Крепкие рукопожатия подчеркивали доверие. Все были возбуждены, жадно косились на накрытые столы, но к трапезе не приступали. Витал плотный папиросный и сигарный дым – курение позволяло скоротать время.

Наконец пришел Власник, он же Генерал Мороз. Точнее, не просто пришел, а величественно возник в сопровождении адъютанта.

– Господа офицеры! – браво крикнул начальник штаба.

Все встали и вытянулись по стойке смирно.

Мороз устало махнул рукой:

– Не стоит церемоний.

Так небрежно относятся к церемониям обычно те, кто знает: никуда от них не денутся, поскольку положение обязывает. Можно и полиберальничать немного. Но не слишком сильно.

Обстановка, надо признаться, воцарилась очень милая. Лились вино и шампанское. Кухня на мой неискушенный вкус была отменная. Возникали изысканные яства, о существовании которых я даже не знал, а с французскими названиями вообще можно сломать голову – всякие «деволяи» и «консоме». Собравшиеся беззаботно балагурили, стараясь не касаться политики. Пересказывали сплетни из жизни города, какие-то пошленькие, бытовые истории, анекдотцы про поляков, которых по согласию все дружно презирали, как презирает холоп своего хозяина, то есть за глаза.

И еще здесь сквозила ностальгия, как сквозняк, который не заткнуть никакими ухищрениями. Офицеры вспоминали Петербург и Киев, каких-то актрисулек и светских львиц, круживших им головы.

Притом, что обстановка была располагающая, складывалось какое-то ощущение полнейшей пустоты.