Солдата навестил ворон, заявивший, что его приятель потерял голову.

 - Ты не видел эти племена, эти жуткие кланы, - сказала птица. - Это такой ужас, что у нормального ворона перья дыбом встают. На твоем месте я бы сию минуту развернулся и побежал назад в Зэмерканд, пока у тебя целы руки и ноги.

 - Сейчас возвращаться уже поздно. Меня сочтут трусом.

 - Лучше живой трус, чем искалеченный герой - хотя, полагаю, ты прав. Теперь, когда враг совсем близко, тебя повесят как дезертира. Смотри, вот они! Люди-звери! Удачи тебе, Солдат. Она тебе очень пригодится.

 И сразу же вдоль всей карфаганской колонны зазвучали боевые трубы и рожки. Обоз, замыкавший походный порядок, остановился. Строй рассыпался, и воины стали собираться по своим шатрам. Загремели барабаны, и над полем раскатились зычные крики, созывающие Орлов, Волков, Змей, Драконов, Ястребов и Барракуд. Воины шатров собрались вокруг знамен. Каждый занимал свое место в боевом строю. Офицеры чином от капитана и выше были верхом, пешие лейтенанты находились вместе со своими солдатами.

 Кавалерия расположилась на флангах, а лучники встали за пехотой, готовые пускать стрелы через головы воинов.

 Солдата, как он и просил, направили в передовой отряд, занявший место в самом центре боевого порядка карфаганского войска. Отряду предстояло первым напасть на врага. "Отряд обреченных" был составлен из воинов всех шатров, добровольно изъявивших желание влиться в его ряды. Выстроенный в виде остроконечной стрелы, отряд стоял по меньшей мере в ста ярдах впереди основных сил. Он казался очень одиноким. И воины тоже чувствовали себя оторванными от остального войска. Они должны были расчленить надвое передовую линию неприятеля, вбить своеобразный клин. Большинству воинов передового отряда предстояло погибнуть в бою.

 Солдат почувствовал, что к нему кто-то подошел сзади. Обернувшись, он увидел улыбающуюся Велион. Рядом с ней стоял Пе, еще один воин из шатра Орла. Но в отличие от молодой женщины он был угрюм и сосредоточен.

 - Что вы здесь делаете? - воскликнул Солдат. - Разве вы не знаете, что быть в первых рядах равносильно самоубийству?

 - Если это опасно, скажи-ка мне, красавчик, а ты как сюда попал?

 - Я здесь как раз потому, что это опасно. Мне нужно отличиться в бою, чтобы получить очередной чин. А вас, по-моему, вполне устраивает быть простыми воинами.

 - Ну, считай, что это перестало нас устраивать, - усмехнулась Велион.

 Пе, которого убедила попроситься в передовой отряд Велион, вдруг пошел на попятную.

 - Пожалуй, я вернусь в свой шатер. Ты прав, Солдат. Незачем призывать смерть, она и сама тебя найдет.

 - Велион, уходи вместе с ним, - приказал Солдат.

 Молодая женщина презрительно усмехнулась.

 - Не пытайся меня отговорить. Разве ты не знаешь, что моя душа мечтает об освобождении?

 - Что ты имеешь в виду?

 - Мы, карфаганцы, верим, что всю жизнь душа сидит у человека на плечах, скрестив ноги на шее. Только в момент смерти она может расплести ноги и расстаться с телом. Тогда душа поднимается на горные вершины, где пребывает в вечном блаженстве. Моя душа поблагодарит того, кто меня убьет.

 - Вздор какой-то. Твоя душа - это ты сама.

 - Нет, - поддержал подругу Пе. - Посмотри на карфаганских воинов. У всех на плечах сидят их души. Мы одновременно тюрьмы и тюремщики для наших душ. Они сидят у нас на плечах, чуждые нам, и ждут нашей смерти. Мы способны их видеть, но неверующие вроде тебя - нет. Гутрумиты мне говорили, что не раз слышали, как души благодарят тех, кто освободил их ударом меча или булавы. Прислушайся внимательно к бою. Воздух наполняется словами признательности - души будут восторгаться нашими врагами.