По обоюдному согласию, безоружные воины с обеих сторон отправились помогать раненым и добивать искалеченных лошадей. Занимаясь этой скорбной работой, люди и воины-звери то и дело натыкались на своих врагов.

 Разрозненные остатки людей-лошадей отступили назад. Вперед вышли люди-собаки, поддерживаемые людьми-лисицами. Им предстояло нанести новый удар. Люди-олени остались в тылу, предположительно, чтобы помочь нападающим, если и вторая атака захлебнется. Свежим воинам противостояло потрепанное, уставшее карфаганское войско. Конечно, красные шатры потеряли только одного воина на трех убитых врагов, но все равно численное превосходство было на стороне неприятеля.

 - И что теперь? - спросил Солдат, обращаясь к Велион.

 Та пожала плечами.

 - Вторая атака. Собаки не такие грозные противники, как лошади. Из них получаются хорошие гладиаторы, но воины они никудышные. Правда, лошади нас здорово потрепали, однако враг знает, что мы бывали и в худших переделках и все равно переламывали ход сражения и одерживали победу. Неприятель будет действовать с оглядкой.

 Карфаганские военачальники решили, что их войску необходим более длительный отдых между атаками. Воины до сих пор распрямляли мечи, погнутые в бою. Кто-то ощупывал себя, проверяя, целы ли кости, другие жадно ловили ртами воздух, пытаясь отдышаться. Поэтому командиры разыграли старую карту. Они предложили добровольцу выйти вперед и бросить вызов людям-зверям. Бой один на один.

 Двум воинам, по одному с каждой стороны, предстояло сразиться на поле между двумя армиями.

 Вперед шагнул высокий широкоплечий воин из шатра Барракуды - по крайней мере высокий для карфаганца. Взяв щит и меч, он спустился в долину и крикнул, призывая воина-пса помериться с ним силой в единоборстве.

 Карфаганские военачальники рассудили, что люди-псы не смогут устоять перед вызовом на поединок. Они считали себя лучшими воинами на всем белом свете. Кроме того, люди-собаки ради развлечений устраивали гладиаторские бои.

 И вот с холма в долину спустился воин-пес со свирепой собачьей мордой, скалящейся страшными зубами. Шерсть у него стояла дыбом, маленькие глазки горели злобой. Воин не спеша шел вперед, а его товарищи, оставшиеся сзади, хором кричали его имя.

 - ВАУ! БЕЗЖАЛОСТНЫЙ УБИЙЦА ЛЮДЕЙ! ВАУ, РАСПРАВЛЯЮЩИЙСЯ С СИЛЬНЫМИ И СЛАБЫМИ! ВАУ, ПРИНОСЯЩИЙ СМЕРТЬ! - доносились с холма громкие крики.

 - Как зовут этого воина? - спросил Солдат у Велион.

 - Вау. В единоборстве ему нет равных. Мне уже приходилось видеть его в бою.

 - Это он изуродовал принцессу Лайану?

 Велион кивнула.

 - Так говорят.

 Прищурившись, Солдат посмотрел на косматого воина, приближающегося к противнику-карфаганцу. Под собачьей шерстью, покрывающей все тело Вау, гордо вздувались могучие мышцы. Это действительно был настоящий богатырь. Во всех его движениях сквозили сила и гибкость. Солдат с первого взгляда понял, что перед ним опытный, закаленный в боях воин. Больше того, Вау казался абсолютно спокойным в отличие от его соперника, при виде человека-пса начавшего нервничать и дергаться. Вытянутая морда Вау была спокойна, уши стояли торчком, глаза горели. Из приоткрытого рта высовывался красный язык.

 Солдат почувствовал, как в груди вскипают ярость и ненависть. Перед ним была та тварь, что изуродовала его жену, превратив ее лицо в сплошные жуткие шрамы.

 Вау был без щита. Он был вооружен одним двуручным мечом.

 Поединок, состоявшийся на голом пятачке посреди заросшей травой долины, оказался недолгим и безжалостно простым. Вау рассек карфаганцу голову пополам после того, как противники успели обменяться лишь шестью ударами.