Управляющий Ридли взревел и, сжав кулаки, бросился вперед.

– Милорд, неужели вы не ответите на оскорбление? – вскричал он.

Ридли не спеша подошел к столу и взял кружку с вином, из которой пил сэр Генри. Отхлебнув из нее изрядный глоток, он вытер рукой губы и пожал плечами:

– С какой стати мне драться? Мне нужно только одно – эта девица. Она не стоит того, чтобы устраивать из-за нее дуэль.

Виконт посмотрел на кружку с недовольной гримасой и сделал знак хозяину постоялого двора:

– Принесите-ка мне джина. Это пойло не для меня.

Затем он обратил взор на своего управляющего. На лице того было написано смятение, но Ридли, похоже, нисколько не волновали его чувства.

– Бриггс, отвезите девушку обратно в Бэньярд-Холл. Мы с сэром Генри сможем уладить это дело.

– Нет.

Сэр Генри покачал головой. То, что Ридли совершенно не стыдился своей трусости, подпортило ему удовольствие от одержанной победы.

– Факт остается фактом. Она беззаконно поймала и убила кролика. Согласно закону…

Ридли раздраженно взмахнул рукой:

– Это не повод для ареста. Кролик принадлежал мне. Он был взят из моего леса. Я разрешил девчонке его убить. Если понадобится, я подтвержу это под присягой на суде, понятно?

Кромптону не хотелось сдаваться.

– Вы не сможете это доказать, – проворчал он, надувшись, словно избалованный ребенок. – И как быть с оскорблением, нанесенным мне, моему достоинству?

Губы Ридли искривились в сардонической усмешке.

– Раны, причиненные вашему достоинству, будут излечены, когда вы поедете в Лондон и станете там рассказывать, что виконт Ридли отказался драться с вами на дуэли.

– Хм. – Кромптон заколебался. – Что ж, возможно, вы и правы, однако… – Он задумчиво сдвинул брови и поскреб свой тройной подбородок.

Ридли быстро приблизился к Аллегре и своему управляющему.

– Скорее, Бриггс, надо воспользоваться тем, что он колеблется, – тихо проговорил он. – Садитесь в карету и отвезите девушку в Бэньярд-Холл. Велите накормить ее и одеть в женское платье.

– Но как вы сами доберетесь до дома, милорд?

– Пришлите сюда грума с лошадью для меня. А до тех пор, – Ридли сально ухмыльнулся, глядя на розовощекую служанку, принесшую бутылку джина, – я найду, чем себя занять.

– Вам нет нужды так затрудняться из-за меня, милорд, – сказала Аллегра, надеясь, что ее слова прозвучали достаточно почтительно. Видит Бог, дерзость и вызов ничего ей не дали. Но может быть, этого человека удастся уговорить оставить ее в покое. – Просто отпустите меня, и я уйду. Ни вы, ни сэр Генри больше никогда меня не увидите.

Ридли покачал головой:

– Пока у меня нет намерения тебя отпускать. Ты меня заинтриговала. Как тебя зовут?

– Аллегра… – Девушка запнулась. Будет лучше, если никто не узнает, что ее фамилия Бэньярд. – Макуорт, – закончила она. Это была девичья фамилия ее прабабки. Ридли, прищурясь, улыбнулся:

– Ну что ж, Аллегра Макуорт, возвращайся с Бриггсом в Бэньярд-Холл и жди меня. Я еще тобой займусь.

Аллегра устремила на него взгляд, полный злости. Как же она ненавидела это ухмыляющееся лицо, эти холодные карие осоловелые от джина глаза, жестокую чувственность этих губ. А между тем ее спина болела все сильнее, голова кружилась от голода, и Джон Уикхэм был мертв. Она застонала.

– О Господи, чего вы от меня хотите? – устало спросила девушка.

Его блудливый взгляд скользнул по ее шее и остановился на губах.