Грум хохотнул:

– А он еще может усидеть в седле?

Бриггс бросил на него грозный взгляд и сердито буркнул:

– Ты осмелишься сказать это ему в лицо? Если нет, делай, что велено, и попридержи язык.

Не слушая извинений, которые неохотно пробормотал грум, Бриггс взял Аллегру за локоть и повел в дом.

Не успели они войти, как навстречу им тотчас поспешила пожилая женщина в накрахмаленном чепце. Губы ее были недовольно поджаты.

– Мистер Бриггс, я настоятельно прошу вас поговорить с его милостью. Мэрджери проплакала сегодня полдня после того, что лорд Ридли сказал ей нынче утром. Она говорит, что хочет уволиться.

Бриггс вздохнул:

– Ну так пусть увольняется. Мы наймем другую.

– Но она уже третья прачка за этот месяц.

Управляющий раздраженно крякнул.

– Миссис Ратледж, слуги – это ваша забота, не так ли? Неужели вы не можете подыскать такую прачку, которая не станет обижаться на безумный бред человека… – Он вдруг запнулся, спохватившись, что сказал лишнее. – Его милость иногда бывает не в себе, – продолжил Бриггс более спокойным тоном, – Сделайте так, чтобы слуги это поняли. Они должны уважать своего хозяина, а не носиться со своими обидами. А Мэрджери пообещайте полгинеи в качестве возмещения за уязвленную гордость. И начните учить новую прачку на тот случай, если она все-таки уволится. Вот еще что. – Он показал рукой на Аллегру: – Его милость желает, чтобы вы позаботились об этой девушке. Пусть накормят и вымоют. И найдите для нее подходящее платье.

– Девушке?

Экономка понимающе усмехнулась. Она перевела взгляд с полуодетого Бриггса на Аллегру, на которой поверх разорванной мужской одежды все еще был надет его камзол, и многозначительно промурлыкала:

– Ну что ж, мистер Бриггс, похоже, у его милости был сегодня весьма интересный день.

– Займитесь своими обязанностями, миссис Ратледж, – холодно произнес управляющий и торопливо пошел прочь.

Экономка оглядела Аллегру с головы до обутых в пыльные башмаки ног:

– А ты хорошенькая, ничего не скажешь. Несмотря на твою загорелую кожу и грязное лицо. Да, у его милости недурной вкус. – Она махнула рукой в сторону лестницы для слуг: – Ну что ж, пошли.

Намек миссис Ратледж напомнил Аллегре о том, что страшило ее больше всего.

– Я здесь не затем, чтобы быть шлюхой лорда Ридли, – сказала она с вызовом.

Миссис Ратледж равнодушно пожала плечами:

– Быть шлюхой его милости не так уж плохо. Он человек щедрый, хоть этого у него не отнимешь.

Эти слова были сказаны с таким неприкрытым презрением, что Аллегра невольно подумала: «Однако недостаточно щедрый для того, чтобы купить преданность своих слуг».

Вслед за миссис Ратледж Аллегра спустилась на этаж по черной лестнице, прошла мимо кухонь и просторной комнаты для слуг и вошла в маленькую, скромно обставленную гостиную. Подозвав двух молоденьких служанок, домоправительница непререкаемым тоном отдала им несколько распоряжений. И уже через пять минут девушка сидела за столом и наслаждалась настоящим, сытным обедом – впервые с тех пор, как она покинула Каролину. Пока Аллегра ела, служанки внесли в гостиную бочку, наполненную горячей, пахнувшей лавандой водой, развели в камине небольшой огонь и принесли простое синее платье, нижнюю юбку, рубашку и корсет. Они помогли ей раздеться и удивленно вскрикнули, увидев у нее на спине два длинных перекрещенных рубца.

– Бог ты мой! – воскликнула одна из них. – Я, конечно, знала, что его милость не ангел, но чтобы сделать такое! Этакой пакости я даже от него не ожидала.