«Чертова ярмарка, – подумал Гримберт, разглядывая тактические обозначения боевых единиц, смешавшиеся в единой круговерти. Точно крестьянские возы, сбившиеся в кучу. Бессмысленная толчея, в которой нет ни изящества, ни красоты. Да, в память об этой битве никто не станет сочинять песен, все обойдется сухой строчкой в церковном информатории…»

«Пора выступать, мессир! – Магнебод, жадно наблюдавший за тем, как смешиваются вдалеке две клокочущие стихии – альмогаварские наемники и боевые порядки мятежных баронов, с трудом сдерживал своего «Багряного Скитальца». – Самое время всадить меч Лотару под брюхо!»

Гримберт улыбнулся его нетерпению. Сразу видно, из породы старых рубак. Все рвется в бой, а его орудия, точно голодные псы, готовы заскрежетать своими пастями. Ни выдержки, ни умения оценивать долгосрочную перспективу, ни такта… Такими они все и были, имперские рыцари старой закалки. Бесстрашные защитники христианской веры, удобрившие своими костями земли Антиохии, Эдессы и Дамаска. Превратившие в некрополи некогда плодородные поля Иерусалима, Мальты и Сардинии. Усеявшие обломками своих доспехов окрестности Триполи, Сафеды и Маркаба. Утонувшие в непроглядных морских пучинах, истлевшие в радиационных ловушках, сгоревшие от невообразимых болезней, истекшие кровью, раздавленные, разорванные на дыбе, умершие от голода и ожогов, сваренные заживо внутри своих доспехов, обезглавленные, четвертованные, задушенные…

«Как и прежде, ты ни черта не смыслишь в манерах, Магнебод, – спокойно обронил он. – Убирать блюда со стола в разгар обеда – дурной тон. А я вижу, что ребята Лотара еще не дообедали, на их столе остались крошки».

«Ты про иберийцев? Отчаянные ребята, черт возьми, дерутся, как псы!».

«Я знаю. Потому я их и нанял».

Магнебод молчал несколько секунд. Едва ли пристально изучал картину боя, скорее, собирался с мыслями. Большой знаток разнообразных тактических ухваток, он часто не поспевал схватить общую картину, раздражая Гримберта своей медлительностью. И этот человек когда-то преподавал ему основы рыцарского боя!..

«Разве мы не пойдем к ним на выручку?»

«К иберийцам? – удивился Гримберт. – Разумеется, нет. Не станем мешать им отрабатывать их плату. Тем более что их услуги недешево обошлись Туринской казне».

«Туринская казна прилично сэкономит, – пробормотал Магнебод. – Еще пара минут – и выручать уже будет некого… Погляди только, как за них взялись! Ах черт, и шрапнель в дело пошла… Да их же сейчас втопчут в камень! Подавай сигнал, Гримберт! Подавай, пока не поздно! Дай мне дюжину рыцарей – и мы войдем им в правый фланг, как копье!..»

Гримберт бросил взгляд на схему боя и нашел, что она немало изменилась. Передние ряды рыцарской формации врезались в тонкую шеренгу наемников, отчего та выгнулась дугой, точно ствол, по которому пришелся удар топора лесоруба, а местами и вовсе распалась. Будь наемников больше, имей они укрепленные позиции, бронебойные серпантины с подкалиберными снарядами, фугасные огнеметы, заблаговременно подготовленные минные поля, может, им бы и удалось затормозить движение стальной лавины. Но сейчас… Гримберт отвел взгляд, потеряв интерес к происходящему. Ничего интересного. Даже не битва, а мелкая свара в курятнике. Будет досадно, если история сохранит ее имя, и еще досаднее, если к его имени привяжется шлейф победителя.