Но если даже воспоминания о самых естественных событиях этой ночи поражали ее, то другие вещи, о которых она прежде не знала, хотя и догадывалась, повергли ее в полное смятение. Она снова и снова перебирала их, разбирала и даже впивала в себя запах… К примеру, она ясно помнила те мгновения любви, когда лампа еще не была потушена. В одно из таких мгновений она вдруг увидела себя и Лео в столь непристойной позе, что это видение навсегда, несмываемыми красками запечатлелось в ее памяти.

Но то ли ее совсем окутала тьма, то ли возобладало чувство неуверенности и страха, только постепенно воспоминания утомили ее, и уже не в силах были отвлечь ее от грустных мыслей. «А теперь, — внезапно подумала она, — что со мной будет теперь?» Она чувствовала себя бесконечно одинокой, хотя и не хотела признаться в этом даже самой себе. Лежала навзничь на кровати, во власти тоскливых мыслей, слабости и страха. Ее широко раскрытые глаза до краев полнились ночной тьмой. А Лео, ее возлюбленный, не касался нежно рукой ее лба, не приглаживал ее растрепанные волосы, не приходил ей на помощь и не защищал от страшных ночных видений. Его точно не существовало… Он лежал справа от нее и ровно дышал… Вот так же спокойно и ровно мог дышать не Лео, а любой другой мужчина. И только его ровное дыхание время от времени напоминало Карле, что она все-таки не одна.

Внезапно ей отчаянно захотелось, чтобы Лео проснулся и приласкал ее. «Почему он спит? — подумала она. — Почему не заботится обо мне?» Это летаргическое дыхание начало ее пугать. Карле казалось, что дышит не Лео, а другой, незнакомый и, быть может, даже враждебный ей человек. В этом равномерном дыхании было столько безразличия к обступившим ее призракам, что она не знала, испугаться ли ей или возмутиться. Она постаралась вообще забыть о нем и стала напряженно прислушиваться к немногим доносившимся до нее звукам — поскрипыванию мебели, ночным шорохам. Широко раскрытыми глазами уставилась во тьму, чтобы различить какой-нибудь предмет и потом сосредоточить на нем все свое внимание… Но и это не помогло: ровное, почти нечеловеческое дыхание Лео подавляло все остальные звуки… «Как было бы хорошо, если б он сейчас проснулся и сказал, что любит меня!» — с тоской подумала она. И уже растроганно представила себе, как это произойдет… Он привлечет ее к себе и, прижавшись щекой к ее щеке, станет шептать ей на ухо ласковые слова; при одной мысли об этом она испытывала волнение и нежность. Вдруг она похолодела от ужаса.

Ей показалось, что дверь ванной там, в глубине спальни, чуть приоткрылась. И то ли оттого, что стекла слегка поблескивали, то ли оттого, что жалюзи на окнах ванной не были опущены и со двора проникал свет, но только в комнате стало светлее… Вот дверь и в самом деле тихонько отворилась, точно кто-то осторожно толкнул ее, желая проникнуть в спальню.

От ужаса у нее перехватило дыхание. Сердце бешено забилось. Она вся напряглась и застыла, неотрывно глядя на дверь.