Не говоря ни слова и не двигаясь, Лео вытянул из-под простыней руку и зажег лампу. И снова, как и вчера вечером, комнату залил ровный свет. Карла сразу увидела мебель, обе двери, маленькое кресло, на котором белым пятном выделялось ее нижнее белье, и себя, неподвижно сидящую на кровати… Часы на туалетном столике показывали половину шестого.

— Всего половина шестого, — не поворачиваясь, недовольно пробурчал Лео. — Зачем, спрашивается, ты меня разбудила?

— Уже поздно, — повторила Карла. Секунду она пребывала в нерешительности, а затем перебралась через Лео и села на край кровати.

Лео промолчал и сделал вид, будто ничего не заметил. Он закрыл глаза. «Наверное, опять заснул», — подумала Карла. Не обращая на него больше никакого внимания и не оборачиваясь, она стала одеваться.

Но едва она скинула эту отвратительную пижаму в широкую полоску и, совершенно голая, хотела надеть рубашку, как сзади чья-то рука обвила ее за талию. В первый момент она испугалась, уронила рубашку на пол и молниеносно обернулась. И тут она увидела, что Лео тянется к ней своим сонным красным лицом.

— Карла, — прошептал он, перегнувшись, глядя на нее горящими, припухшими глазами и притворяясь, будто еще не совсем проснулся и говорит с трудом, — почему ты уходишь так рано? Иди сюда… Ложись под бочок к своему Лео.

Она сверху взглянула на лицо соблазнителя, освещенное теплым светом лампы, и внезапно ощутила необъяснимое отчаянье.

— Оставь меня, — упрямо ответила она, пытаясь оторвать его пять прилипших к бедру пальцев. — Уже поздно… Мне пора домой.

Она увидела, что Лео возбужденно смеется, щуря сонные глаза-щелки.

— Кое для чего никогда не бывает поздно,

И вдруг, без всякой причины, — в душе она отлично сознавала и допускала, что у любовника, может вновь вспыхнуть страсть, — ее раздражение достигло предела.

— Говорят тебе, оставь, — зло повторила она.

В ответ Лео неуклюже протянул к ней другую руку, стараясь повалить ее на кровать. Сильно толкнув его в бок, она высвободилась, подошла к креслу возле постели и, не удостоив любовника даже взглядом, стала натягивать чулки.

После чулок настал черед подвязок. С минуту она одевалась, не подымая глаз, и лишь потом сурово посмотрела на Лео. Но он повернулся к стене и, очевидно, снова заснул.

«Приятного сна», — подумала она. И в тот же миг сердце ее больно сжалось, точно это обычное пожелание вновь пробудило чувство страха и смятения. И опять в мозгу прозвучали старые, давно забытые слова: «Новая жизнь». Она наклонилась, подняла рубашку. «Неужели, — подумала она, нервно комкая ткань и глядя прямо перед собой, — это и есть новая жизнь?!»

Мысль об этом неотступно преследовала ее все время, пока она одевалась.

— Вставай! — крикнула она Лео, наклонившись и трогая его за плечо. — Проснись… нам пора…

— Хорошо, — ответил он.

Уверенная, что, вернувшись, найдет его уже одетым, она прошла в ванную. Она причесалась расческой и щеткой Лео, вымыла руки, и стала внимательно изучать в зеркале свое бледное лицо.

«Дома помоюсь как следует, — подумала она. — Приму ванну. А потом… потом надо сразу же пойти на корт, поиграть в теннис!» Но эти спокойные, будничные рассуждения не помогали ей избавиться от неотвязной мысли: «Неужели это и есть новая жизнь?!»

В спальне ее ждал неприятный сюрприз, — Лео не только не оделся, но даже не встал с постели. Он лежал в прежнем положении и, похоже, спал.

Она подошла к нему, принялась тормошить.