Пока Аарон вел ее к кушетке, поставленной специально для них, Магдалена почувствовала на себе горячий, исполненный ненависти взгляд пары узких черных, как обсидиан, глаз, которые горели, как уголья. Она чутьем поняла, что это Алия. Сердце Магдалены упало: она исподтишка рассматривала струящиеся эбеновые волосы своей соперницы, которые ниспадали вдоль се тела, как черный атлас. Ярко-желтые перья вплетены в волосы, тяжелые ожерелья из бисера обвились вокруг шеи. Единственной данью скромности была длинная юбка, замысловато сплетенная из местных трав, которая обтягивала бедра и доходила до середины икр. Кожа ее была темно-золотого оттенка и не темнее, чем у Аарона. Груди большие, налитые молоком. Она замечательно оправилась после рождения ребенка всего три дня назад. Она была обильно раскрашена, с плоским, как у девственницы, животом. Магдалена почувствовала, что сейчас потеряет сознание, и постаралась сдержать себя, спокойно отдыхая на низкой кушетке, как будто это было обычным для нее делом.

Она, не опуская глаз, выдержала яростный взгляд Алии. «Я не стану трусить. Я его жена!» – подумала Магдалена.

Лицо Алии было круглым, черты его довольно приятны. Нос широкий и немного приплюснутый, лоб маленький, губы большие, пухлые. Самым привлекательным в ее лице были глаза – они были такими темно-коричневыми, что казались черными. Зеленые, как у кошки, глаза ответили ей убийственным взглядом.

Магдалена усилием воли непринужденно расправила сорочку, а потом хозяйским движением провела рукой по плечу Аарона.

Ничего удивительного, что она увлеклась тобой. Ей нравятся твои желтые волосы. А из-за всех перьев, которые она вплела в свои волосы, наверняка облысела половина попугаев в Эспаньоле, – язвительно заметила она.

– Не бойся. Их, без сомнения, подадут нам на праздничный обед в качестве одного из блюд, – невесело усмехнулся он.

– Попугаев? Они едят попугаев? – Она надеялась, что голос не изменил ей.

Он наклонился к ней и тихо предупредил:

– Не позорь меня. Любая еда, которую поставят перед тобой, – специальная дань, предлагаемая сначала Гуаканагари. Ею угощают только высокопоставленных гостей. Здесь будут собаки, игуаны, жареные лягушки… потом еще кое-что. Ты должна попробовать все блюда, словно на банкете у королевы. – Он с вызовом посмотрел на нее и бросил: Ты же сказала мне, чтобы я вредил тебе, как только смогу. Этот праздник – наиболее приятная часть. Получай удовольствие, Магдалена, если у тебя лежит к этому душа.

Его самодовольная снисходительность свидетельствовала о том, что он не верит в ее смелость. «Что ж, посмотрим, муженек!» – Но собаки? Рептилии? Она подавила озноб и вскинула подбородок, увидев, что Гуаканагари захлопал в ладоши, и все ярко украшенные гуляки приступили к празднеству.

Рабы, за которыми надзирали слуги из простонародья, бесконечным потоком стали вносить еду. Каждый деликатес сначала был предложен Гуаканагари, а затем, когда он подавал знак одобрения, блюдом обносили всех собравшихся. К своему удивлению, Магдалена нашла, что твердое белое мясо игуаны довольно вкусно. И даже темное сладковатое мясо хутиа было съедобно, не говоря о фруктах, хлебе из кассавы и ямсе. А когда подали сероватые куски тушеного мяса, которые, как догадалась Магдалена, были приготовлены из местных, зспаньольских, маленьких нелаюших собачек, она, сделав над собой усилие, умудрилась проглотить один под пристальным взглядом Аарона.

– Это не было бы так ужасно, если бы я не знала, что ем, – сказала она с восхитительным спокойствием.

И потом появилось самое главное блюдо, поскольку все вокруг начали издавать «ахи» и «охи»: перед Гуаканагари поставили огромную глиняную супницу» Рабы погрузили в нее сделанную из тыквы ложку и извлекли странную беловатую массу, которую он съел с величайшим удовольствием.