– Для этой дамы такая судьба хуже смерти, ядовито заметила Магдалена. – Власти сожгли дона Бернардо?

Лоренцо бросило в жар, потом он похолодел как лед от этой сдержанной, прекрасно владеющей собой женщины и ее жестокого, опасного мужа. В какой гадюшник он вступил, выбрав в качестве ссылки это проклятое место? Похоже, не только этот щенок Торрес, будь он проклят, но и собственная дочь Бернардо радуется его смерти!

– Да, боюсь, что он погиб на костре на поле Таблада.

«Исаак, я не знаю, благословлять или проклинать тебя, ты умелый интриган, взявший на себя роль жида. Ты отнял у меня месть и в то же время сделал именно так, как это сделал бы я».

Магдалена посмотрела на мужа и прочитала его мысли.

ГЛАВА 18

– Если нам надо сохранить Гуаканагари в качестве союзника и предотвратить общее восстание, мы должны остановить именно это! – яростно сказал Аарон, посмотрев с каменных ступеней губернаторского дворца вниз, на площадь. Он отвернулся от губернатора и устремил взор на Алонсо Хойеду, который стоял, надувшись, как индюк. Возле его ног валялись два избитых, окровавленных таинца.

Коротышка стоял на цыпочках, рука его покоилась на рукоятке меча, а острые карие глаза перебегали с нерешительного губернатора на его хваленого военного коменданта. Торреса.

– Они воровали одежду моих людей. Это будет хороший пример дикарям-язычникам, чтобы те больше не делали таких вещей. – Он враждебно посмотрел на Торреса, зная, что тот живет среди таинцев, как один из них.

– Таинцы не воруют, – сказал Аарон, угрожающе сойдя с одной ступени. Он тоже держав руку на рукоятке меча.

– Когда погибла «Санта-Мария», люди Гуаканагари принесли свои запасы продовольствия на берег и не пропало абсолютно ничего, – спокойно произнес Кристобаль, положив руку Аарону на плечо. – Откуда вы знаете, что эти люди украли одежду у ваших солдат? – спросил он Хойеду.

– Мы перебирались через реку…

– А таинцы, конечно же, несли на плечах ваших солдат, которые не умеют плавать, – вмешался Аарон, издеваясь над ленивыми, глупыми колонистами, которые последовали за золотоискателями вроде Алонсо Хойеды.

– Таинцы – всего лишь вьючные животные, – с презрением ответил Хойеда. – Говорю же, что наказание отрезать укравшую руку справедливо, потому что они пытались удрать с двумя корзинами, наполненными тонкими льняными рубашками.

– Вряд ли стоит калечить людей из-за двух корзин нижнего белья, – неприязненно сказал губернатор. – Наверное: произошло недоразумение. У этих людей была возможность украсть гораздо более ценные вещи, однако они не сделали этого. Он повернулся к Аарону. – Допроси их и послушай. Что они расскажут.

Аарон прошел мимо Алонсо, высокомерно, не замечая коротышку. Он присел на грязную землю и попросил одну из женщин, стоявших в толпе, принести ему воды. Предложив освещающее питье старшему таинцу, он расспросил его, потом задал несколько коротких вопросов тому, что помоложе. Когда он встал, лицо его было темным от гнева.

– Этих людей, вместе с дюжиной других таинцев и их женщинами, заставили поехать с золотоискателями Хойеды. Когда один из них попытался бежать с нудной работы просматривать потоки воды ради кусочков золота, ему отрезали нос. Другому отсекли ухо. Все солдаты бросили жребий и разобрали себе по таинской женщине – против их воли. Эти молодые люди несли легкие корзины с одеждой. Когда их от остальных отделила река, они бросили ничего не стоящий груз в джунгли и постарались убежать в свою родную деревню, чтобы предупредить касика о прибытии этих представителей короны.