Поставив лошадей в стойло и освежившись. Аарон и Магдалена оделись, чтобы не здороваться с Колонами и рассказать о том, что произошло, пока они были и глубине острова. Молодая таинка, которая служила Магдалене горничной, развесила все оставшиеся платья своей хозяйки, чтобы они не истлели во влажной жаре дорожного сундука. Принимая во внимание, насколько опустел ее гардероб, Магдалена была очень благодарна ей и выбрала красивую светло-голубую накидку. Сейчас ее белая нижняя сорочка сверкала ослепительным контрастом по сравнению с ее золотистой кожей. И даже в голубом наряде, который, как она считала, никогда ей не шел, она выглядела полной жизни и здоровья.

Стоял сезон дождей, и тяжелые небеса разродились моросящим дождем. Ее волосы, которые всегда были жесткими и кудрявыми, сейчас торчали и ломались, будет молнии в небесах поразили ее каштановые локоны. Она, сделав усилие, заплела их и косы и перевязала украшенной жемчугом лентой, а сверху набросила вуаль. Но все равно кудряшки выбивались из-под вуали на затылке и надо лбом.

Наблюдая за тем, как она возится с волосами, Аарон почувствовал привычную боль в чреслах. Он проклял тугие рейтузы, которые разоблачили намного больше, чем бы это сделала просторная набедренная повязка, но ведь ему надо выглядеть подобающим солдатом перед губернатором.

– Ты готова? Кржлобаль ждет меня, и я уверен, что Бартоломе уже меряет шагами пол, беспокоясь о твоем самочувствии.

Тогда давай разуверим их обоих, – любезно ответила она, доставая темный плащ, чтобы уберечься от дождя.

Он набросил плащ ей на плечи и как бы невзначай спросил:

– А где то дурацкое коричневое бархатное платье, которое ты привозила в деревню? Я не вижу его среди остальных.

– Оно сгнило от влажности, я его выбросила, – быстро ответила она, моля в душе, чтобы Гуаканагари не надел бы свое сокровище на какую-нибудь церемонию, где Аарон смог бы узнать его.

Когда они добрались до резиденции губернатора, шквалистый дождь прекратился. Местный климат отличался от климата Андалузии так же, как погода Андалузии была отлична от погоды Пиренеев.

Магдалена мучилась от влажности, усталости, и всеравно ей не терпелось поприветствовать своего старого друга Бартоломе и его сурового старшего брата. Вот только бы они одобрили, как она потрясающе преобразилась! Несмотря на то что кожа ее даже близко не была такой темной, как у Аарона, она стала намного темнее той молочно-белой, которую, так пенили придворные дамы.

Аарон заботливо помог ей выбраться из небольшого, сплетенного из прутьев паланкина, который несли четверо слуг-таинцев. Поставив ее на камни, которые вели к широкой лестнице официальной резиденции, Аарон помог ей уберечь от грязи изящные матерчатые туфельки.

Как только они вошли внутрь, адмирал и его помощник – оба бросились в просторный холл, расположенный перед комнатой для приемов.

Лицо Бартоломе расплылось в широкой улыбке восторженного удивления.

– Похоже, жизнь среди таинцев подходит вам, госпожа, – произнес он, галантно целуя ей руку. Потом, повернувшись к брату, добавил: – Посмотри, как она великолепно выглядит, не правда ли. Кристобаль?

Губернатор тепло улыбнулся, видя как расцвело здоровьем прекрасное лицо Магдалены.

– Дa, донья Магдалена, кажется, замужество и полная приключений жизнь среди таинцев пошли вам на пользу. – Он повернулся к Аарону и прочитал противоречивые чувства в глубине глаз своего молодого друга. – Надеюсь, у тебя есть что рассказать о нашем друге Гуаканагари?

– И Каонабо, – добавил Аарон, заметив, что упоминание этого имени вызвало большую тревогу на лице Кристобаля.