Магдалена поднялась, подавляя желание броситься ему в объятия. Он опять сердился на нее.

– После всего, что я перенесла из-за тебя, муж мой, несколько дней скачки должны показаться тебе пустяком. Твой старый друг спас меня от Лоренцо Гусмана. Ты обязан поблагодарить дона Франсиско, если тебя волнует, что я невредима, и поверь мне.

Аарон густо покраснел, приблизившись к ней, и, протянув руку, нежно взял ее за гордо поднятый подбородок. Он почувствовал, что у нее на шее бешено бьется пульс.

– Меня это волнует, зеленоглазая ведьмочка, очень волнует, – тихо сказал он, погружаясь в бездонный омут этих глаз.

– А что до того, над чем мы смеялись, – начал Ролдан, не обращая внимания на то, как нежно поглощены друг другом стоявшие перед ним мужчина и женщина, – то, похоже, твоя жена гораздо лучший моряк, чем ты.

Аарон нагнул голову к Ролдану, сощурив глаза: – Ты ей сказал…

– То, что адмирал тактично скрывал от нее? Да, я сказал, – радостно признался Ролдан. – Мы размышляли: а не потому ли ты гак обязан генуэзцу и так безоглядно предан ему? – добавил он, подняв кустистые брови.

Аарон почувствовал, как в горле Магдалены затрепетал смешок.

– Я пришел забрать мою жену. Я не думал, что ты будешь обсуждать свою дурацкую вражду с Коюнами. Франсиско, по крайней мере, не сейчас.

А, вы видите, как он меняет тему? сказал Ролдан Магдалене, вызывая у нее смех, который она пыталась подавить.

– Ты и в самом деле пришел освободить меня, а не отомстить Гусману, иначе тебя бы не расстроили такие мелочи, – сказала она, приходя в чувство и оглядывая его грязное, пропотевшее тело. Рубашка его была порвана, в крови, волосы всклокочены, а пальцы крепко сжимали рукоятку меча. Проклятье, никогда он не казался ей таким прекрасным!

Гусман не причинил тебе вреда? – тихо спросил он, отбрасывая с ее щеки длинную прядь шелковистых волос. – „Ни один мужчина, кроме меня, не касался ее! Молю Бога, чтобы это было так!“

– Он не воспользовался мной, хотя мог бы, koi да мы приехали сюда, если бы не дон Франсиско, – ответила она, глядя в его пронзительные голубые глаза. Больше всего на свете она хотела бы, чтобы он поверил ей, поверил раз и навсегда, сломав недоверчивое отношение.

Словно какой-то туго скрученный узел внутри Аарона развязался с этими словами Магдалены. Он протяжно вздохнул и повернулся к Ролдану.

– Я перед вами в огромном долгу. Франсиско. – Потом губы его растянулись в ленивой улыбке. – Возможно, вскоре я подумаю, каким способом тебя отблагодарить.

– Выступишь в качестве миротворца между нарушителями закона и адмиралом? – тоже улыбаясь, спросил Ролдан. – Я обязательно над этим подумаю.

– Я бы хотел поговорить с женой наедине, – сказал Аарон, игнорируя выпады „законопослушника“.

– Мне предоставили жилье здесь неподалеку.

– Мы можем пойти туда.

Магдалена повела Аарона в хижину. Потом, сморщив нос, сказала:

– Тебе надо выкупаться.

Под охраной двух таинских воинов он пошел за ней по заполненным людьми улицам. Аарон скользнул взглядом по местности и крепче сжал пальцами рукоятку меча.

– Нет ли тут поблизости Гусмана и ею товарищей? Я бы не хотел, чтобы он меня застал голым во время купания и перерезал мне глотку.

– Ролдан отправил его посмотреть на карты в бухте. Он вернется только к вечеру, не раньше, – со все возрастающей тревогой ответила она. Они остались вдвоем в маленькой тростниковой хижине.

– Когда в ту ночь в саду я узнала голос Лоренцо, я поняла, что он заодно с моим отцом, но…

Но Диего Колон не поверил тебе, – нахмурившись, ответил он.