– У меня интуиция старого моряка, Диего. Оба моих сына и еще не рожденные твои сыновья – когда-нибудь назовут эти острова своим именем.

ГЛАВА 9

Палос. 15 марта 1493 года

У воды собралась шумная ликующая толпа зевак, которые пришли поглазеть, как две каравеллы из их города благополучно возвращаются из Индии.

Разбросанные в море сильным штормом, «Нинья» с адмиралом-генуэзцем на борту и «Пинта» с капитаном Мартином Алонсо Пинсоном чудом оказались в устье реки Рио-Тинто, принесенные одним приливом. «Нинья» на несколько недель задержалась у португальского короля, а «Пинта» сначала пристала к берегу в Галисии, далеко на север от Кастилии, но оба корабля одновременно прибыли в родной порт.

Однако когда трое мужчин в черных плащах и белых капюшонах, несших высоко над головой большой зеленый крест инквизиции, проследовали к «Нинье», толпа быстро рассыпалась. Кортеж из дюжины всадников в полном военном снаряжении стоял по берегу реки, пока доминиканцы поднимались по узкому настилу на корабль.

– Смотрите-ка, они пошли за генуэзцем и его евреями. Мартин Алонсо Пинсон уже отправился домой в свою страну. Они не будут беспокоить команду «Пинты», – сказал старый моряк.

– Ха! – усмехнулась толстая старая прачка, державшая в руках корзину с мокрым бельем.

А как же его брат Винсенте? Он же на борту «Ниньи» с иностранцем.

Раздавался тихий беспокойный гул от приветственных криков толпы. Никому не нравилось видеть в Палосе инквизиторов. И только самые беспечные продолжали слоняться по берегу реки.

На борту «Ниньи» за маленьким деревянным столом в капитанской каюте сидел Кристобаль Колон, адмирал морей и океанов. Перед ним лежал вахтенный журнал, а другие бумаги были разбросаны по столу. Глаза его были воспалены от изнеможения, а все кости болели от пронизывающего холода, который мучил его, когда они пересекали раздираемую штормами Атлантику. Он спокойна посмотрел на толстого доминиканца Габриэля Осарио и сказал:

– Мне надо хорошо подговиться, пока я буду ожидать встречи с их величествами в Барселоне. Что у вас за причина, что вы поднялись на снаряженный королем корабль?

Не привыкший в своем ведомстве к такому высокомерию и спокойному выражению лица, инквизитор произнес:

– Мы только что узнали, что вы приютили на своем корабле еретиков, чужеземцев-мавров из Индии.

Колон прищурился и потер щеку гусиным пером, которым писал.

Интересно, кто мог вам об этом сообщить? Монах Хорхе Гонзало печально улыбнулся:

Нам довелось остановиться в маленьком сельском домике недалеко от Палоса. Ваш капитан Мартин Алонсо Пинсон рассказал нам об этих индейцах, которые наверняка являются еретиками. Это было его предсмертное желание, чтобы мы допросили их.

– Предсмертное желание? Капитан Пинсон был болен и так же ослаб, как и я. Но он ведь не умер, не так ли? – твердо спросил адмирал.

Брат Габриэль пропел:

– В течение часа после нашего визита. Мы дали ему святое помазание.

На лице адмирала отразилось подобие улыбки, и инквизитор выпалил:

– Вы, верно, не радуетесь смерти вашего друга?

– Да, я никогда бы не стал радоваться смерти друга, – мрачно повторил Колон, «Значит, этот коварный бунтарь мертв». – Вы можете увидеть людей, которых я привез из Индии, но поскольку они являются собственностью их величеств, то не подпадают под вашу власть.

– Кроме того, они не говорят по-кастильски, – добавил стоявший в дверях Аарон. Услышав, что ненавистные агенты Торквемады на борту каравеллы, он поспешил в каюту Колона.