Сердце его болело при мысли, что ему придется оставить двух мальчиков в этом зловещем дворце, где плетутся политические интриги. По крайней мере, медлительный молодой принц, который обладал слабым здоровьем, был добрым, не то что его родители. Диего и Фернандо так мало знали своею ища, и вот теперь их покидал и дядя. Но он поступил так, как ему рекомендовал Кристобаль, и вот теперь его манила Индия. Он так долго об этом грезил, и наконец мечта была близка к осуществлению. Завтра же он отправится в Кадис, а оттуда – в новый город Изабелла на Эспаньоле. Он будет самым лучшим, самым способным учеником Кристобаля, его правой рукой на острове.

Бартоломе шел по внутреннему дворику. Была ранняя весна, прохладно, шел мелкий противный дождик. В своих письмах Кристобаль писал о целебном теплом климате Индии. Бартоломе ускорил шаг, плотнее натягивая тяжелый бархатный плащ на свои широкие плечи. Едва он дошел до навеса портика, обрамляющего внутренний дворик, из-за тени, отбрасываемой колонной, к нему метнулась маленькая фигурка. Было поздно, а эта часть дворца пустынна. В его руке с молниеносной быстротой блеснул кинжал.

– Кто здесь?

– Пожалуйста, я не собираюсь причинить вам вреда, дон Бартоломе, – послышался тихий умоляющий женский голос. Он посмотрел на хрупкую фигурку в грубой одежде мальчика-конюшего.

– Вы не парень, – тепло сказал Колон и обернулся, пытаясь рассмотреть, кто еще может прятаться за колоннадой портика.

– Я пришла одна. Мне надо поговорить с вами об очень важном деле, – сказала Магдалена.

Бартоломе убрал кинжал и оглядел девушку в скудном свете мерцавшего в нескольких ярдах факела.

– Вы одеты как простой крестьянский паренек, а речь выдает в вас знатную даму, – недоверчиво сказал он.

– Я очень рисковала, чтобы достать одежду брата моей служанки, и еще больше, чтобы выскользнуть через то окно и вскарабкаться по решеткам, чтобы подстеречь вас. – Она показала рукой на каменную стену в дальнем углу двора, которая поднималась несколько выше уровня дворца.

– Там королевские покои, с возрастающим ужасом произнес он. – Вы могли сломать себе шею, если бы оступились! Но кто вы, госпожа, и что хотите от меня?

Магдалена нахмурилась:

– Я лазила по дубам и пальмам у себя в Андалузии – там это обычная детская игра. Что же касается того, кто я и чего хочу, давайте отойдем туда, где можно в безопасности поговорить.

Обостренный при французском дворе инстинкт подсказывал Бартоломе быть начеку.

– Вы, должно быть, одна из фрейлин королевы. За эту мою ночную вылазку я могу закончить жизнь на плахе.

– Нас обоих постигнет жалкая участь, если мы будем здесь стоять и препираться! В лучшем случае мы подхватим воспаление легких от этого проклятого дождя, – ответила она. – Если бы я хотела обольстить вас, дон Бартоломе, я оделась бы более подходящим образом, – добавила она, увлекая крепкого мускулистого человека за собой в темный альков, который вел к узкой винтовой лестнице. Пойдемте.

– Конечно же я дурак, – мрачно сказал он, позволив повести себя вниз по ступенькам в заброшенный амбар, наполненный заплесневевшими мешками с пшеницей и мышами, которые пожирали ее.