— А вы? — Майор ткнул пальцем в Уитни. — Вы слышите? Или мне повторить?

Увидев у него на губах мстительную усмешку и брезгливое движение широких плеч, как будто он стряхивал с себя возможную заразу от общения с ней и с подобными, Уитни вспыхнула. Не в характере Дэниелсов было оставлять последнее слово за другими.

— Я слышала, майор Самсон.

Он уже направился к лестнице, но круто обернулся, как она и ожидала. Он слышал, что его солдаты тоже повернулись, чтобы стать свидетелями их обмена последними залпами.

— Вероятно, от виски у вас голова плохо соображает, барышня. Мое имя Таунсенд, майор Таунсенд.

— Вот как? — Она чарующе улыбнулась зрителям, затем повернулась к нему лицом. — Что ж, вполне понятно, что я ошиблась, приняв вас за Самсона. Вы так же, как и он, размахиваете ослиной челюстью!

Таунсенд вздрогнул, когда таверну наполнили приглушенные смешки. Уитни бросила на него нахальный взгляд и со злорадной улыбкой, сдернув с вешалки свою куртку, выплыла вон.

— Я хочу знать, где она живет, — потребовал на следующий день майор от дядюшки Харви. Не было нужды уточнять, кого он имел в виду.

Ночью майор вернулся с безрезультатного прочесывания окрестностей, бросился на кровать, где провел в мучениях четыре часа, и встал в отвратительном настроении. Затем побрился холодной бритвой и спустился вниз, где ему предложили завтрак из холодных бобов, слегка смазанных вчерашним жиром, и двух несоленых бисквитов.

— Вы, должно быть, с ума сошли! — Он в бешенстве оттолкнул тарелку. — Дайте мне два вареных яйца и нормальный хлеб.

— Яиц нет. Вчера вечером вы съели мою последнюю курицу, майор. — Дядюшка Харви так втянул шею, что походил на обиженную репу.

— Тогда подайте мне кофе.

— Кофе тоже нет. Вчера вы выпили последний, вчера вечером.

— Черт побери!

Голодный, весь кипящий от злости, майор встал и направился в лагерь, чтобы приготовить людей к дальнейшим поискам запасов спиртного, винокурен и винокуров.

Утром, пока под руководством майора солдаты обыскивали в поселке хижины и хозяйственные постройки, он вдруг осознал, что думает найти нечто, что никак не может определить, но что неотвязно его преследует и отчего внутри его возникает холодок ожидания, и становился все мрачнее, не находя это «нечто». И только усевшись обедать вчерашними бобами и случайно заметив свою сплющенную пуговицу, он сразу понял, чего ожидал, но не мог найти. Ее, эту бестию!

— Нужно пройти с милю по дороге, потом у дубового пня, на котором вырезана буква «Б», свернуть на тропу, что идет влево, — неохотно ответил дядюшка Харви, надеясь, что не подводит Уит-ни и ее тетку.

— Буква «Б»? — Майор непонимающе сдвинул брови. — Я понял так, что ее фамилия Дэниелс.

— «Б» означает «Блэк», — объяснил дядюшка Харви. — Какой толк было вырезать на ней букву «Д»? Это может быть любой житель нашей долины… Делбертон, Добсон, Данбер, Доннер или Дедхем.

— Боже милостивый! — Майор выпрямился, только теперь поняв, почему ему так трудно запомнить фамилии всех этих людей.

— Мы все одна семья, — с гордостью заявил дядюшка Харви.

— Вы хотите сказать, что все жители долины родственники по крови?

— Не-а! — Дядюшка Харви посмотрел на него, как на слабоумного. — По алфавиту!

Майор в бешенстве вылетел из таверны, устремившись к кузнице, где подковывали его лошадь. И вскоре уже ехал во главе мрачного отряда девятого мэрилендского полка по главной дороге, что вилась вдоль реки.