— В дом. — Намереваясь ее запугать, он повернул к ней голову. Это было серьезной ошибкой. Губы его сами собой приоткрылись, и в голову ему ударила теплая волна ее дыхания со странным пряным оттенком. Эффект был неимоверно сильным. Он отдернул голову и схватил Уитни за талию, чтобы лично убрать ее от двери.

Но Уитни крепко ухватилась за косяк, уперлась башмаками в его углы и сумела устоять.

— Если желаете обыскать дом, вам придется за это заплатить, — выпалила она, отступая в глубь кухни и тем самым притянув его ближе к себе, как в игре «кто кого перетянет», так как он не отпускал ее талию. — Ничто не дается бесплатно, майор. Обитатели долины усваивают эту истину с самого раннего детства.

Тяжело дыша и с горящими лицами, они стояли почти нос к носу.

— Не валяйте дурака! — Он выпрямился и резко отдернул руки, словно обжегся.

— А убытки? — Она принялась торговаться, поймав неуверенность на лицах солдат. — Ваш обыск повлечет за собой убытки и разорение. Только посмотрите на них. — Она кивком указала на его грязных и оборванных подчиненных. — Эти неуклюжие парни перевернут весь дом. Безобразное и безответственное разорение настроит против вас всех жителей долины. И вскоре об этом узнают и в Питсбурге, вот увидите!

Он напрягся под вопрошающими взглядами солдат, чувствуя, как его кровь и рассудок охватывает пламя, и не в состоянии придумать достойный и резкий ответ.

— Так что нужна компенсация, майор, — решила она подтолкнуть его, гадая, не является ли его молчание знаком согласия.

— Черт побери!

С этим двусмысленным восклицанием он оторвал ее от косяка и ворвался внутрь в сопровождении трех своих людей, красной от злости Уитни и побледневшей тетушки Кейт.

— Проверьте горшки с цветами! — приказал он, мрачным взглядом окинув уютную кухню и топнув по полу каблуком. — И проверьте, нет ли в полу фальшивых половиц… а также кладовую и все продукты. Чтобы ни одного мешка и сосуда не осталось непроверенным! Мы не знаем, где они хранят свой запас.

Страх в глазах тетушки Кейт превратился в настоящий ужас, когда солдаты вытащили свои длинные ножи и стали протыкать ими бочонки и прокалывать открытые мешки с картофелем и репой. Она в бешенстве бросалась от одного мешка к другому, требуя, чтобы они оставили продукты в покое или хотя бы обращались с ними осторожно. Не один раз ей пришлось ударить по грубым рукам солдат, когда они влезли в буфет с ее драгоценными фарфоровыми тарелками и стали рыться в сундуках с бельем. Они топали по комнатам, переворачивали деревянные ящики и бесцеремонно шарили между звякающими котелками и другими предметами кухонного обихода.

Все сразу остановились, когда один из солдат заявил, что он что-то нашел на буфете. Все глаза устремились на него, когда он снял оловянное блюдо, на котором виднелось нечто, покрытое золотистой корочкой.

— Черт подери! — Общее молчание нарушил сиплый голос сержанта. — Это же пирог. — При этом слове у всех мужчин рот наполнился слюной.

— Чертовски подозрительный пирог, сержант, сказал бы я. — Майор знаком приказал солдату поставить пирог на стол и раскрыл свой нож. Двумя взмахами ножа он разделил его на четыре части и, сопровождаемый жалобным стоном тетушки Кейт, поднял один кусок. Открыв свой аристократичный рот, он под злобным взглядом Уитни одним разом засунул в него целую треть. Он весь задрожал от удовольствия, а его люди, не в силах удержаться, похватали остальные куски и, как волки, напихали себе полные рты, постанывая от наслаждения.

Майор прикрыл глаза, наслаждаясь сочными вишнями и сладким сиропом. Открыв глаза, он обнаружил, что смотрит прямо на губы Уитни, напоминающие спелую вишню.