Она подцепила вилкой салат из экзотических фруктов, попробовала и зажмурилась от удовольствия:

— Вот это деликатес! — Она нахмурилась и взглянула на него. — Похоже, ты и впрямь решил узнать меня получше.

— Я же сказал. У нас полное равноправие: сейчас я задал тебе вопрос, потом ты меня о чем-нибудь спросишь.

— О чем угодно?

— Только не о фирме.

Патрисия пожала плечами.

— Ладно, как скажешь. Первое, что я помню из детства, это как однажды мама пришла ко мне в спальню, чтобы поцеловать меня на ночь. Она склонилась надо мной. Помню, на ней было великолепное ожерелье, наверное из бриллиантов. Видимо, она шла на какую-то вечеринку. Я тут же сгребла ее за шею, ожерелье порвалось, бриллианты посыпались в разные стороны.

— Она, конечно, жутко рассердилась!

— Нет, представь себе. Она просто засмеялась и сказала: ты вся в меня!

— Тут она ошиблась.

— Пожалуй, нет. Нам обоим в жизни нужна любовь. Мы хотим знать, что небезразличны кому-то. Женщина дает секс, чтобы получить любовь.

— Да? А мужчины?

— Дают любовь, чтобы получить секс.

Брайан собрался сказать ей: нет, ты не права, это не так! Но промолчал. Как легко все на словах… А на деле?

Он должен доказать ей, что она не права.

— Твоя очередь.

— Задавать вопрос? Ладно. — Она подумала. — Как звали первую девушку, которую ты поцеловал?

— Линда Лейтон, — ответил Брайан без запинки. — Я тогда только пошел в школу. И захотел в туалет. А она пообещала сказать мне, где он, но с одним условием: если я ее поцелую. Вот так-то!

Патрисия рассмеялась.

— Милашка! Сколько ей было?

— Семь, столько же, сколько и мне. Тогда она преподала мне урок поважнее, чем всякая арифметика. Но я ничему не научился.

— Да ладно! Не все женщины такие, как она.

— Не все мужчины такие, как Джейсон.

Патрисия отвела взгляд.

— Закончил?

— Что: есть или задавать вопросы?

— Есть. На вторую половину дня у нас обширная программа.

— А ты выдержишь? В смысле, твоя нога? Я могу сам взять образцы тканей у ткачей и захватить твой костюм у портного.

Эти слова явно пришлись ей по душе, ибо она взяла его за руку и посмотрела в глаза.

— Хочу, чтобы ты был рядом. — От вожделения ее голос стал хриплым. — Ну а если боль разыграется… — Она опустила ресницы. — Поймаю тебя на слове. Ты ведь обещал носить меня на руках.

— Да? Точно? — Он поднес ее пальцы к своим губам, полюбовался ее ногтями. — Итак, мисс Кромптон, кто же теперь у нас милашка?

— Я так понимаю, что это следующий вопрос?

— Да. Но мой вам совет: воспользуйтесь правом хранить молчание. Иначе к ткачам мы так и не доберемся.

Снова настал момент, когда произойти может все что угодно. В такую минуту они готовы забыть, зачем приехали на Синушари, забыть о споре за право владеть фирмой, обо всем на свете.

Наступила пауза. Патрисия вдруг выпрямилась и произнесла:

— Мне действительно необходимо побывать у ткачей. — И, не давая Брайану вставить и слова, поднялась и пошла к выходу. Медленнее, чем обычно, чтобы он успел за ней угнаться.

Но все равно свобода выбора у него оставалась: он мог за ней и не идти.

— Эй! — Он взял ее под руку, чтобы она опиралась на него и не напрягала больную ногу. Мы же играем в одной команде! Ты руководишь, а я вожу машину. Забыла?

Патрисия взглянула на него.